Ей потребовались все силы, чтобы сдержать слезы и снова встретиться с ним взглядом.
– Я назначил тебя своим преемником. Нарцисса будет возглавлять легион, пока ты не отслужишь свой срок в качестве капитана. И тогда… это место станет твоим. Я хочу тебя видеть командором Бронзового Легиона.
В голове пронесся вихрь. Мысли путались и метались, и она не могла дышать, представив, как однажды займет его место.
– Ты сделаешь это, Хальцион из Изауры?
Она проглотила ком в горле. Крепче сжала его руку.
– Да, командор. Это будет честью для меня.
– Хорошо.
Мужчина откинулся на подушки. Его силы были почти исчерпаны.
– Позволь мне предложить тебе что-нибудь выпить. – Хальцион попыталась встать, но он ухватил ее за руку, удерживая на месте.
– Есть еще одна вещь, о которой я должен просить тебя, Зимородок. – Стратон тяжело вздохнул и снова уставился на девушку налитыми кровью глазами. – Деймон носит корону Аканты. Но пора завершить миссию. Я хочу, чтобы ты отнесла Всевидящую Корону во дворец и возложил ее на голову королевы Нерины. Чтобы разрушить чары.
Заключительный этап миссии, которую она, Деймон, Ксандер и Стратон разработали вместе. Финал, о котором они мечтали: увенчать королеву реликвией.
– Сделай это как можно скорее, – сказал командор. – Ибо легион все еще в поле, ждет открытия ворот.
– Я клянусь, что все будет исполнено, господин.
Он был вялым, угасал с каждым мгновением. А Хальцион так и не простила его за все те злодеяния, что он совершил.
Она думала, что на это уйдут луны, может, даже годы. Но как смерть все меняет. Как обостряет и отрезвляет душу. Она не могла представить себе мир без Стратона. И она простила его, и прощение это пришло спокойно. Это случилось в тот момент, когда она увидела его, сидящего у стены, когда увидела рану. Рану, которую он получил из-за нее.
Она подняла его руку и прижала пальцы к своей щеке.
– Без вас мир померкнет, – прошептала она.
Стратон улыбнулся.
– И все же я спокоен, зная, что ты будешь для него светом.
Лорд понял, что Хальцион простила его. Она увидела это в его глазах. Сопротивляясь желанию убежать, она встала. Козима вошла в комнату, и, пока разглаживала складки на одеялах командора, Хальцион выскользнула из комнаты. Лира ждала ее в коридоре.
– Мой брат в своих покоях, – сообщила она, увлекая девушку дальше по коридору.
Они нашли Деймона, сидящего в кресле и вперившегося в пустой стол. Аркалос свернулся калачиком у его ног, а корона Аканты поблескивала на его темных волосах. Когда он посмотрел на Хальцион, его лицо вытянулось. Юноша знал, что она пришла забрать у него корону. Корону, которая хранила его память.
Лира приготовила ему очередной напиток и вложила чашу тому в руку. Деймон некоторое время неохотно смотрел на него, а затем выпил все до последней капли. Напряжение в его теле сразу же начало спадать. Он выпил зелье, которое должно было погрузить его в сон.
– Последние пять лун, – начал он, снова уставившись на стол. – Когда проснусь после этого снадобья, я не буду помнить, что произошло за последние пять лун. С момента завершения обучения в Дестри и до сих пор… все будет стерто из моей памяти. Проснувшись, я буду считать, что сегодня – день после моего выпуска.
Деймон встретился взглядом с Хальцион, и она услышала слова, которые он не произнес.
Он не вспомнит о смерти Ксандера. Ему придется заново пережить боль.
Он не вспомнит магию, которую придумал и сотворил за последние пять лун.
Он не вспомнит о своем путешествии на гору Эвфимия, о том, как задуманная им миссия воплотилась в жизнь.
Он не вспомнит о своей битве с Селеной, битве, которая сломила его.
Он не вспомнит, что его отец был смертельно ранен.
Он не вспомнит Эвадну.
Хальцион не нашла слов. Но она увидела душевную боль Деймона, понимая, что он вот-вот потеряет столь многое в своей жизни.
– Хальцион, – сказал он заплетающимся языком. – Скажи Эвадне… что я найду к ней обратный путь, как только смогу.
Он откинул голову назад и провалился в сон.
Хальцион на мгновение задержалась, разглядывая его лицо, забинтованную руку. Дрожащими руками она наконец-то сняла Всевидящую Корону с его головы.
Хальцион с короной в руках бежала по извилистой дороге к вершине, где располагался дворец королевы. Никто из стражников не препятствовал ей: они просто смотрели, как Хальцион шагает в своих окровавленных доспехах через дворцовые сады и поднимается по лестнице в большой зал.
Благовония горели в серебряных чашах. Факелы, что освещали резные виноградные лозы, соколов и луны, мерцали на богато украшенных колоннах. Пол был отполирован так, что напоминал водную гладь, а отражение Хальцион в нем ярко сияло. В конце зала находился золотой трон, мерцающий, как падающая звезда. И застывшая во времени королева Нерина сидела на нем, закрыв глаза.
Зачарованная, погруженная в сон.
Хальцион остановилась, посмотрев на свою королеву. Когда она начала приближаться, один из стражников наконец-то перехватил ее.
– Что ты делаешь? – он рявкнул на нее.
– Я… – Хальцион остановилась, но слова застыли горле. Она была измучена, сломлена, окровавлена, опустошена, полна надежд.
