- Холодный и промозглый, Ма-сан. - Руки из карманов я все-таки вытащил. - А в остальном - да - хороший, приятный... наверно...
- Зато елочки стоят, гирлянды на них висят, огоньками мигают... Снега тут, конечно, не дождешься, но это ерунда... Красота!
- Удивляюсь, как вам не холодно в одном шелковом пиджаке, Ма-сан...
- Владение Ци, Кенчи. И Дух Страждества! Хочешь, научу?
- Не сегодня... Поздно уже. В другой раз.
- Куда направляешь стопы свои, отрок? Если не секрет...
- Домой, Ма-сан.
- Разве у тебя сегодня нет тренировки по расписанию?
- Есть. Но я сегодня пропущу...
- Именно сегодня пропускать нежелательно, Кенчи.
- Жаль. Неотложные дела. Сожалею.
- Говорить начал, как одна наша знакомая. Тебя что-то расстраивает, Кенчи? Я же вижу...
- Меня расстраивают неоправданные хирургические вмешательства, мастер Ма.
- Не совсем понимаю...
- Скальпель и ножницы, мастер Ма.
- А-а-а... это было неправдой, Кенчи. Что, если я скажу, что это был фотоаппарат (для тебя) и чуть-чуть твоей крови (для нее)?
- Думаю, что хрен редьки не слаще. Даже если это правда... Что дальше в тренировочной программе? Мне покажут мертвую мать? Отца? Изнасилованную сестру? Миу? Ренку? Вот, кстати... видео с постановкой изнасилования вашей дочери, Ма-сан, уверен, наверняка, приведет к очередной активации. Видеокамера для меня и чуть-чуть артистизма для нее...
Ма Кэнсэй сжал скулы и нахмурился:
- Ты хотел победить Рююто...
- Я уже сейчас могу убить Рююто. Только не хочу - нормальный и адекватный парень. Хоть и выпендривается.
- Не «убить», Кенчи. «Победить». А убить ты сможешь, я уверен... грязно и некрасиво, с расслабившимся сфинктером и опорожненным мочевым пузырем... Да? - Ма Кэнсэй одобрительно покивал, увидев, как я не удержался и поморщился.
- А если не смогу... красвио победить?
- Миу будет принадлежать сильнейшему... - Пожал плечами Ма Кэнсэй. - Мне кажется, вы это уже обговаривали со Старейшим. И Ренка будет принадлежать сильнейшему. Это сейчас я тебе говорю.
- Мисаки Охаяси как раз и принадлежит сильнейшему. По факту, так сказать...
- Редзинпаку - не Драконы, Кенчи. И нам не нужна твоя «старшая кровь». Похищать у нас Миу - бесполезно... если это было в твоих планах.
- Моя «старшая кровь» вам не нужна... А что вам нужно, Ма-сан? Если не моя кровь?
- Сильный защитник для Миу.
«Миу? Защитник? Это скорее от нее кое-кому защитник понадобится!»
- Что-то подсказывает мне, Ма-сан, что это очередные «скальпель и ножницы».
- Не исключено. - Загадочно пошевелились усы.
Помолчали, разглядывая друг друга. Вокруг звучала музыка, шум машин, звук колокольчиков и вездесущая рождественская «Силвер бэллс, силвер бэллс»...
- Мы же взрослые люди, мастер Ма... - Намекнул я, вызывая нужное состояние. - Давайте не будем тратить время друг друга...
Кэнсэй улыбнулся... кажется, он был доволен. Но вот именно с ним я бы своей способности - ощущать чужие эмоции - не доверял бы...
- Конечно, Кенчи! - Мастер Ма выполнил приветствие бойцов кунг-фу. - Со всем уважением, мастер Сирахама!
- Со всем уважением, мастер Ма!
Я повторил жест «правый кулак утыкается в левую ладонь». Без поклона, разумеется. А дистанция между нами с самого начала была такой, как перед началом схваток на татами. Идеально.
+++
Бойцы упали в низкие стойки и стали медленно сходиться, пока пальцы рук, поднятых в защите, не соприкоснулись. И тут же - взорвались сполохами ударов. Руки мелькали в ударах и блоках, перехватах и отводах. Тела, как маятники, раскачивались в уклонах и заковыристых перемещениях-скольжениях. Ноги использовали любые поверхности для перемещения... даже стены.
Весь путь до дальней стены подворотни был «расчищен» от баков и ведер - баки и крупные фрагменты мусора стали метательными снарядами, которые подбивами и пинками стали отправлять друг в друга противники.
Темнота ни тому, ни другому не мешала. Как и прохожие, которые просто не видели, что происходит в темноте, и ничего не слышали из-за шума улицы.
А летающие предметы из подворотни не вылетали. Ни один! Мистика!
Уже через пятнадцать секунд боя стало понятно, что более молодой боец в куртке поверх студенческого пиджака теснит невысокого мужчину в годах в традиционном китайском костюме.
Четыре пропущенные серии, мощный пробив в бедро, удар локтем в скулу, после которого «китаец» покачнулся и пропустил в солнечное сплетение «отбойный молоток» из двух десятков ударов.
«Китаец» отлетел назад и мешком сполз по металлической сетке забора. Забор закачался, но устоял, хотя крепление с одной стороны все-таки вылетело.
Молодой человек неуверенно подошел к побежденному, осторожно тронул носком пятку «китайца»:
- Проверить пульс, ослабить пояс, перевернуть на живот. - Пробормотал он.
