Послышались эмоции Миу и Ренки. Поп-идол Японии и «хозяюшка Редзинпаку» спешили с кухни с какими-то подносиками с чем-то вкусненьким... Эх, вот бы там был огурчик! Солененький! Чтобы смягчить ощущения ожога во рту.
«Интересно, как они планируют жить в Редзинпаку, если отдадут Миу какому-нибудь клану? Первый кулинарный шедевр от Сигурэ станет концом клана, имевшего глупость забрать Миу к себе! Или... скинут на Кисарочку? Так она не выдержит - столько работы!»
+++
Девушки подходили к столовой, когда музыка с улицы сменилась женским голоском:
- Ой, Кин, посмотри, кто прислал нам номер мелодии! Как жаль, что сегодня нет нашей Реночки! Ведь это тот самый загадочный «Шкет», укравший сердце принцессы Ордена Феникса!
- Чиаса Ней. - Фыркнула Ренка. - Завидует. А чему - сама не знает.
- Но ты же ей передашь, - Подколол мужской голос. - Чисто по дружески? Хотя могу и не спрашивать - сила дружбы наших принцесс известна, воспета на форумах и освящена в таблоидах... Вернемся к нашему «Счастливчику». Абонент «Шкет», композиция «653098». Видимо, Шкет пересмотрел свое отношение к формированию случайных чисел. Возможно, даже, что он изменил все пароли, и теперь Ренке-сан не удастся добраться до личной переписки этого загадочного человека. Так держать, Шкет! Мужская половина нашего радио болеет за тебя! Хоть и ревнует не по детски! Ну и опасайся белых драконов!
- Кин Войски. - Покивала головой Ренка. - Единственный натурал в нашем клоповнике.
- Что? - Поразилась Миу. - Получается, и Тайчи Кацугаи...?!
- Ага! - Довольно кивнула Ренка. - Он от Кина в пятак схлопотал, когда целоваться полез.
- Композиция «653098»! - Воскликнуло радио голосом Чиасы Ней. - Слушаем! Шкет! Не сдавайся!
- О! Ренка, поторопимся! Сейчас Кенчи опять отжигать будет!
- А потом его снова побьют! Чур, сегодня я с ним лежу!
- Ладно-ладно... Подумай, как объясняться будешь, если он неожиданно придет в себя!
- Ха! Папа никогда не ошибается, определяя время пребывания человека в бессознательном состоянии!
- Кроме случаев, когда захочет над тобой пошутить...
- Этот момент станет фактически разрешением начать взрослую жизнь!
Рассмеявшиеся девушки вышли на веранду.
+++
При первых звуках ритмичной, похожей на марш, музыкальной композиции необычайно серьезный Апачай вышел на середину площадки и стал исполнять ритуальный танец бойцов муай-тай...
Кенчи тоже встал и несколько секунд, едва заметно покачиваясь, с интересом следил... Потом вдруг расплылся в широкой улыбке, вышел «в круг» и...
- Необычно. - Прокомментировал движения ученика Акисамэ. - Необычно, но не лишено ритма и внутренней гармонии!
- Выпенджерники... Оба. - Фыркнул Сакаки.
Но Миу почему-то показалось, что он любуется танцем двух бойцов.
Девушки так и не заметили, когда ритуальный танец стал поединком. Некоторые удары выполнялись «в воздух» или показательно «на блок» - такое впечатление - для красоты, как очередное «па» этого ритуала. Глаза обоих бойцов были «как неживые», «бессмысленные» - рассфокусированы. Лица, как маски, застывшие.
Несколько раз Миу видела стопроцентно пропущенные моменты, когда Кенчи мог вмазать в голову Апачая «с ноги». Но потом она увидела такие же моменты, когда точно то же самое мог сделать и Апачай, влепив своей «оглоблей» по открытой голове Кенчи. Судя по тихим ахам и охам Ренки, она тоже это видела.
Только сейчас она вспомнила, что оба дерутся без протекторов и перчаток!
А еще она вспомнила, как Апачай что-то пытался рассказать о взаимоуважении и этикете в муай-тай... Тогда, честно говоря, Миу пропустила эту бессвязную корявую лекцию на ломанном японском с многочисленными «Ап-па-па» мимо ушей. Ну, какой может быть этикет или взаимоуважение в подпольных боях насмерть, кроме которых Апачай и не видел ничего?! Но там что-то было про недопустимость удара стопой или пяткой в лицо... она, к сожалению, не запомнила.
Музыка стихла, и Акисамэ убавил громкость до нуля.
Но бойцы продолжали драться. Теперь было видно, что это - смертельный поединок. Молниеносные удары Апачая, от которых Кенчи раньше убегал или улетал, а Миу бежала за ведрами, вспарывали воздух там, где до этого находилась голова Кенчи. А после мощных пробивов ногами в торс Апачай отлетал до края площадки, оставляя глубокие борозды в песке. И - все равно - потрясающее хладнокровие и доверие к смертельному противнику - удары ногами в голову не наносились!
Вдруг противники застыли друг напротив друга и, сделав синхронный шаг назад, вскинули руки и закричали в небо что-то гортанное. Миу на миг снова привиделся черный туман, окружавший теперь не только Кенчи, но и Апачая!
Над Редзинпаку воцарилась полная тишина. Довольно улыбающиеся мастера мышками сидели на своих местах, стараясь продлить это неестественное безмолвие.
Апачай метнулся к Кенчи, схватил того в охапку и закружил по площадке:
- Кенчи! Акума! Маленький акума! Большой акума Подземного Мира принять-признать маленький акума Кенчи! Апа-па-па!
А Кенчи, «маленькому акума», судя по всему, было очень и очень плохо... Позеленевшее лицо, расширившиеся зрачки, хриплое дыхание.
