Дождь хлестал так сильно, что уже через пару секунд выхода из полицейского участка волосы Дарлинг превратились в мокрые палки, и она, чтобы те не мешались, на ходу заплела их в косу и перекинула через плечо назад. Спрятав руки в карманы плаща, ускорила шаг, боясь отстать от юноши. Пэн, в свою очередь, начисто игнорировал дождь, словно он был ему не помеха.
В такую погоду большинство людей успели уйти домой или остаться ждать завершение ливня в ближайшем магазине. Мелко дрожав от холода, девушка старалась обходить лужи, но скоро их стало настолько много, что ничего не приходилось делать, кроме как быстро ступать в них и перебегать дальше, при этом пачкая плащ брызгами проезжавших мимо машин.
— Питер, — спустя несколько минут их холодного и мокрого пути позвала Венди парня, собравшись с духом. — Где мой брат? С ним… что-то случилось?
— С ним всё в порядке. — Пэн и не думал останавливаться или хотя бы обернуться к ней, а голос его казался каким-то чужим. Прежней искорки веселья не было.
Сколько им придётся идти? Да и где теперь они остановятся? Неужели так и придётся добираться пешком?
— И… почему он не пришёл? — всё так же осторожно продолжила Дарлинг, не желая так просто сдаваться. Питер ответил только на второй вопрос.
— Потому что я так захотел, — парировал Пэн, будто это было весомым аргументом. Но ей захотелось лишь сказать в ответ что-нибудь такое ж самовлюблённое. Ох, если бы только Венди так любила себя, как он. Это очевидно — эгоист Питер Пэн всегда постарается спасти сначала самого себя.
Они переходили дорогу на Эбби-Роуд, когда Венди, оглянувшись по сторонам, вздохнула и мрачно произнесла:
— Хорошо. Я сглупила в парке. Но ты же сам сказал, что после принятия новой магии могут быть большие перепады в настроении. Что если это был один из тех моментов?
Несмотря на то, что злость на Пэна началась ещё до этого, девушка всё равно надеялась, что её внезапная вспышка небывалой ненависти и злости случилась именно по причине прикосновения к памятнику. Но вина с неё не снимется просто так. Венди понимает это. Однако она планировала извиняться перед Майклом, а не перед невзрослеющим мальчиком. В конце концов, Питер тоже повлиял на её истерику тем, что не сказал ей с самого начала их истинную цель поездки в Кенсингтонские сады.
— Ты солгал мне. Как я должна была поступить? — видя, что юноша продолжает игнорировать её речь, Венди перешла на бег и, обогнав его, остановилась, преграждая ему путь. Недовольно нахмурившись, она смотрела на него, пытаясь понять, что творится в его душе. — Как я могу доверять тебе?
Питер фыркнул и выжидающе скрестил руки у груди. С мокрой чёлки капала вода.
— У тебя нет иного выбора.
Он, вероятно, не захотел больше продолжать выяснение отношений и поспешил обойти её, но ей удалось вовремя остановить того, уперев руку в грудь парня. Горько усмехнувшись, Венди медленно проговорила, с каждым словом всё больше переходя на шёпот:
— Выбор есть всегда, Малькольм.
Реакция, как она и ожидала, последовала мгновенная. Пэн посмотрел на неё так, будто она была врагом народа. Желваки напряглись, а в глазах так и плескалась ярость. Но Венди видела в нём что-то ещё, помимо этих типичных эмоций. Был в нём страх и растерянность. Пусть и хорошо скрываемые.
— Никто не разрешал тебе так меня называть, Дарлинг! — вспыхнув, прошипел молодой человек и мгновенно приблизился к ней, стиснув её руку, секунду назад придерживающую его, до боли. Ей пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.
— Правда? — хрипло сказала девушка, успешно выдержав первые его приступы в виде своей ноющей руки. Он уже отпустил её и долгое время молча буравил взглядом Венди, будто решая, что делать с ней дальше. Воспользовавшись моментом затишья, быстро пролепетала: — Я не могу тебе верить, даже не зная о тебе самых элементарных вещей, Питер. Мне кажется, доверие должно быть взаимным, если ты хочешь, чтобы я вобрала в себя магию в последний раз. Но, разумеется, ты можешь забрать у меня всё, что есть сейчас во мне, но кое-что подсказывает мне, что ты успел это сделать ещё раньше. Иначе твоя Тень не вселялась бы в невинных людей.
— Что за чушь ты говоришь? — сузив глаза, он нетерпеливо убрал волосы со лба. – Я, конечно, мог бы и взять часть имеющейся магии, но на кой-чёрт мне тратить её на жалких личностей?
— Не притворяйся! — воспоминания о Колине, его мольбах и подавленном виде, его боли в глазах придало девушке настойчивости и прибавило желания победить. Она уже плевала на то, где они находятся. Какая разница, если редкие прохожие что-то услышат? — В тюрьме я разговаривала с одним человеком, дочь которого чуть не убила его. Собственного отца! И тень её была вовсе не той. Мужской силуэт.
Питер прикрыл глаза и устало вздохнул, будто Дарлинг ему уже настолько надоела, что нет сил терпеть её. Она начинала выдумывать разнообразные продолжения этого разговора, но реальность оказалась гораздо проще.
