Ей не хотелось обременять их своей участью, да и, кто знает, что может сделать с ними Пэн, если увидит их разговаривающими с Венди? Тогда она как можно старательнее натянула улыбку и весёлым, уже давно чуждым, голосом, проговорила:
— Это такая игра. Не волнуйтесь за меня. Этот остров полон… чудес! — И как можно обвинять Пэна в жульничестве, если сама девушка без зазрения совести врёт таким ещё ничего не знающим и неопытным детям? Они всего лишь по случайности попадают сюда. Почувствовать на миг себя брошенным может каждый. Но не каждому удастся вернуться обратно к близким, когда чувство любви возьмёт верх. Хотя Венди сильно сомневалась, что хоть одному шансу уйти с острова повезло.
— Нет. — Спустя пару секунд, а может, минут, резко сказал Феликс, вырвав её из размышлений. Его рука с кинжалом остановилась, так и не осуществив завершающие штрихи над деревом. — Питер всегда чувствует, когда кто-то хочет сбежать с острова. И, поверь мне, если и встречались такие смелые глупцы, то они давно либо пожалели о своём решении, либо… скитаются где-то в центре джунглей.
Нахмурившись, он вернулся к своему занятию, а у Венди появилось только ещё больше вопросов, ответы на которых самостоятельно было найти крайне трудно. Машинально накрутив одну прядь уже давно снова спутанных волос, она, чуть погодя, медленно провела пальцами по волосам, пытаясь безнадёжно их расчесать.
— Ты сказал, что кто-то всё ещё жив… Им удалось надёжно скрыться от глаз Пэна, ведь так? — не дожидаясь его раздражённого взгляда в её сторону, Дарлинг уже сама начинала всё понимать. — Всё-таки он не всё на свете контролирует здесь. Иначе бы те беглецы были пойманы. Но их не должно быть много, иначе бы они отыскали друг друга… И рано или поздно объединились в борьбе с ним.
— Чепуха.
Но Венди почувствовала, что она близка к разгадке. Усмехнувшись, долгое время смотрела в желто-розоватое небо. Самого солнца ещё не была видно, а облака уже постепенно затягивали всё вокруг. Лишь ночью ничто не мешало наблюдать за тысячами созвездий, освещающих путь. Ей не никогда не удавалось узнать ни одно из тех привычных светящихся рисунков, что были в Лондоне.
— Что случилось с Бэлфаером? — Венди знала прекрасно, что тот никогда не ответит на её вопрос только из-за приказа Пэна, но воспоминания о том, как они вместе с Бэем и братьями однажды не спали почти всю ночь и считали звёзды, заставило девушку внезапно возвратить в себя надежду.
Но, чего и следовало ожидать, Феликс даже не посмотрел на неё, решив притвориться на время глухим. И что же такого ужасного может произойти, узнай она правду? Ей не нужны сухие факты. Наоборот, Венди так давно не разговаривала с кем-то по душам, без опасений разозлить собеседника. Порой в её голову закрадывались довольно странные, а порой и безумные мысли, и Дарлинг, привыкшая делиться всегда всём с матерью, ощущала себя подавленно. Доверять Феликсу целиком было бы крайне глупо, хотя с его частыми молчаливыми появлениями она почувствовала себя несколько лучше. Правда, порой страшила мысль, что в один момент Пэн лишит её любого общества, захотев окончательно сломать Венди. А может, ему и вовсе нет до неё дела?
Питер приходил после случая с братьями ещё пару раз, но и между теми разами был очень большой промежуток. И всегда, ощущая его присутствие, девушка почти заранее знала, что ей придётся терпеть его новую игру. Видимо, и хозяину Неверлэнда бывает скучно на острове, где всё возможно. Вот и спустя несколько дней после попыток выпытать что-либо у Феликса, к ней наконец решил явиться Пэн.
Это случилось в один из пасмурных дней, к которым Венди уже настолько привыкла, что уже не задумывалась о риске появления дождя и перспективе промокнуть и простудиться. Хотя она не знала, можно ли в Неверлэнде болеть. По крайне мере, пока что подобного не случалось. И, наверное, это вполне логично. Ведь, если человек застывает в одном этапе развития, можно сказать, находится в морге, но только для живых, абсолютно всё должно оставаться в прежнем виде. Этим и объясняется прежняя длина её волос.
— Как поживаешь, Венди? — обманчиво ласково спросил Питер, вышагивая рядом с ней. Перед своими словами он, как и всегда, при помощи магии опустил её клетку на землю. Словно и не заметив её взгляда, юноша ослепительно улыбнулся: — Вижу, что прекрасно. Тем и лучше. Я бы хотел с тобой кое-что обсудить, если ты не против.
— Против.
— Я рад слышать это, — ещё шире улыбаясь, Питер небрежно взмахнул рукой, и внезапный щелчок в замке клетке испугал Дарлинг. Ухмыльнувшись на её вздрагивание и испуганное выражение в глазах, приветливо поклонился, как это делали джентльмены в Англии, приглашая её выйти к нему. Уже выпрямившись, Питер язвительно добавил: — Тебе комфортнее там? Я могу и передумать.
