Говорили о моем острове. До сегодняшнего дня я давно там не бывала. Я даже не успела насладиться им напоследок, а теперь больше никогда не увижу свое красивое убежище. Как жаль.
Да, но у них есть весь мир. Океан собиралась сохранить остров в тайне от всех, на память обо мне.
Мы вспоминали все разговоры, которые вели в разных уголках мира. Воспоминания заняли несколько часов. Мы смеялись, а я еще и плакала. На ссорах мы задерживаться не стали. Их было немного, но зато крупных. Обсудили мои планы, как я мечтала стать учителем или работать с глухими и что скоро мне придется забыть о них. Я одновременно боялась и радовалась.
Мать сказала, что я должна усвоить раз и навсегда: Она глубоко сожалеет о причиненной мне боли. Она скорбит о моих родителях, о Джиллиан и об Акинли. Ей жаль, что Ее действия заставили меня почувствовать себя загнанной в ловушку и неприкаянной. С того момента, как Океан выбрала меня, Она считала меня особенной и призналась, что немного эгоистично дорожила моим вниманием. И наша близость дошла до таких пределов, о каких Она даже не мечтала.
Она перебила меня на полуслове. Все в прошлом. Мы понимаем, и этого достаточно.
Об Акинли мы говорили мало. Я не хотела переживать о будущем – лучше мы с Океан порадуемся настоящему. Мне следовало чаще проводить с Ней время. Столько возможностей потрачено впустую. Но мне нужно было узнать лишь одну деталь, которая касалась Ее и Акинли.
Она ответила, что редко пользовалась умением читать мысли, за исключением случаев, когда разговаривала с нами или выбирала новую сирену. Но в данном случае Ей было необходимо знать, о чем он думает. Она следила за ним и каждый раз, когда Акинли ступал в воду, внимательно прислушивалась в надежде, что сможет порадовать меня хорошими новостями. Сейчас Ей пришлось признаться, что его мысли переполняли боль и тоска по мне.
А потом, когда он упал за борт, Она не знала, парень он или девушка, и просмотрела его чувства. Хотя с четырьмя сиренами Ей пока не требовалось пополнения, давняя привычка давала о себе знать. Акинли думал обо мне, Она ясно это прочла.
Даже потеряв сознание, на пути к смерти, он думал только обо мне.
Я не могла подобрать слов, но рассказ Океан снова придал мне уверенности в себе. Она радовалась, что смогла подарить мне надежду. И тут, словно неожиданно придумав, чем снабдить меня в новой жизни, Она велела мне подождать.
Я думала, что Она собирает деньги. Где я буду их держать? В моем платье даже карманов нет. Но я ошибалась. Океан шарила в своих глубинах – я чувствовала Ее поиски. Через несколько минут на поверхность всплыл серебряный кулон. Сломанную течением застежку Она перевязала ниткой. Океан надела цепочку мне на шею. Из-за нитки кулон висел ниже, но таким он стал мне еще дороже.
Она тоже будет по мне скучать. Мы проговорили много часов, почти сутки. Но я не могла молчать. Только я собиралась что-то сказать, Океан шикнула.
Она торопливо сказала, что любит меня.
Океан велела мне изо всех сил думать об Акинли. Повторять его имя, вспоминать лицо. Заполнить им все мысли.
Я послушалась. Вспомнила, что его имя стало моим самым любимым словом. Затем перешла к чертам. Акинли – прекрасные голубые глаза. Акинли – отросшие светлые волосы. Акинли – чудесная улыбка. Акинли – сильные руки. Акинли – золотой смех.
Акинли, Акинли, Акинли.
Океан прошептала: «Прощай».
Я не успела ответить.
Вода бросила меня вперед.
Меня несло так быстро, что соль царапала кожу. За много лет путешествий с помощью Океан я привыкла к этому ощущению, но сейчас все оказалось по-другому. Я чувствовала боль.
Вода сильно сжимала мое тело. Сам по себе рот открылся, из легких хлынуло что-то холодное. Темно-синяя жидкость излилась и растеклась по воде.
