— Три года назад наша старшая дочь погибла. Сегодня, если бы она была жива, ей исполнилось бы пятнадцать. Только рождение девочек примерило нас с ее уходом. А сегодня вот, чуть второй дочки не лишились. Вот жена с сыновьями и не могут прийти в себя. А теперь уж я точно с них глаз не спущу!
— У вас хорошая семья, берегите ее. А дочка ваша, наверное, приглядывает за вами. Не грустите, я уверена, она хотела, чтобы вы были счастливы. — Алина улыбнулась отцу, осторожно дотронулась до его руки и, повернувшись, почти бегом бросилась к машине.
Михаил тепло попрощался с мужчиной и тоже присоединился к девочке, которая скрывшись за тонированными стелами дорого автомобиля, наконец, дала волю слезам. Мужчина ей не мешал, он знал что это ей необходимо. Она и так слишком долго сдерживалась. А девочка плакала, не замечая, как из-за ее слез, дорогая обивка темнеет и обугливается. И только спустя некоторое время, немного успокоившись и увидев, что натворила, она грустно улыбнулась.
— Я опять испортила твою машину! — на что мужчина только усмехнулся, с радостью замечая, что тяжелый груз, который давил на нее последние годы исчезает.
— Тебе лучше?
— Ты даже не представляешь как!
— Спасибо, что закрыл меня от взглядов. В этот момент я себя не контролировала. Слишком сильно испугалась! Я так боялась, что могла ей повредить!
— С ней все в порядке. Я посмотрел, не переживай.
— Знаешь, я больше не хочу испытывать подобное, но благодаря тому, что произошло, я смогла обнять маму, прижать к себе сестру, услышать голос отца. С тех пор как я попала в ту лабораторию, я даже мечтать об этом боялась.
— Видишь, все налаживается.
— Оставишь людей для их защиты?
— Оставлю. Мы перед отъездом, несколько недель поживем в этом доме, а потом я оставлю здесь несколько человек якобы для поддержания порядка в доме. Они же и обеспечат защиту незаметно для твоих родных. Для них сейчас строиться специальная пристройка, где они смогут жить.
— Сколько у нас еще времени?
— Пара месяцев есть. Марат пока справляется. Хорошо, как раз мелкого на крыло поставим.
— Намучаемся мы с ним. Только утром издевался над кошкой, пока мать не утащила.
— Издевался?
— Претворялся слабой невинной птичкой, и как только кошка приблизиться исчезал из под носа.
— Я уже испугалась, что он в драку с кошкой полез.
— К счастью, до такого он пока не додумался. Нужно найти место. Где ему эти художества не повредят. Впрочем, твоя подружка неплохо справляется. Я впервые видел, как птица ругает и воспитывает птенца.
Девочка улыбнулась.
— Что будем делать с машиной?
— Как обычно. Хотя повреждения небольшие, но оставлять следы не стоит.
— Жаль, красивая была.
Домой они вернулись вечером. И прежде чем разойтись по комнатам девочка показала на дверь кабинета и сказала:
— Иди, поговори с отцом. Не держи в себе обиду. Она того не стоит. Лучше разберись со всем сразу, чем мучиться потом годами.
И оставив его, скрылась за дверью своей комнаты.
А мужчина, глубоко вздохнув, направился в сторону кабинета. Она была права. Стоит со всем разобраться сейчас!
Услышав стук, мужчина подобрался. Он и сам понимал, что должен поговорить с Михаилом. Главное сейчас не наломать дров, иначе он просто потеряет сына. В последнее время он не понимал младшего. Михаил изменился, и гораздо больше, чем он решил вначале. В движениях появилась какая-то хищная грация, острый взгляд замечает любые изменения. Нет никакой возможности скрыть от него что-либо. Он видел и поражался его физической силе и ловкости. Если вспомнить фантастические теории о создании идеального солдата, Михаил наверное подходил под эту категорию идеально. Даже мимика и эмоциональный фон изменился. Больше не было порывистого, улыбчивого юноши. Серьезный, сдержанный, осторожный мужчина, по лицу которого что-либо прочитать невозможно. Он наконец признался самому себе, что опасается его. Как отец он разрывался между желанием держать его при себе, и в то же время отослать подальше от других домочадцев. Он уже сам не понимал ни себя, ни сына.
Дверь открылась, и Михаил спокойно зашел в кабинет и сел в кресло напротив отца. Разговор предстоял долгий. И от его результатов зависело, будет ли он все еще членом этой семьи, или придется с ним навсегда распрощаться!
— Ты что-то хотел?
— Хотел сообщить, что завтра мы переезжаем. И тебе больше не придется никого прятать. Я купил дом для нас с Аланой.
— Ты хотел сказать с Алиной?
— Нет, отец. Алина умерла три года назад. Тогда выжила Инна. =- Михаил уже не мог полностью доверять отцу. Себя бы он ему доверил, но только не девочку.
— Тогда почему ты купил дом рядом с домом Алины?
