— Наверное, потому, что именно они заменили ей семью? Не ищи подвоха там, где его нет. Если не веришь, наведи справки. Мы перед приездом сюда нашли биологических родственников Инны. Вернее ее тетку, которая сдала ее в приют. Родители погибли, когда она была младенцем. Именно Алина и ее семья помогли девочке, когда она потеряла приемную мать. Именно Алина помогла ей позже, когда она жила с опекунами. А теперь ты спрашиваешь, почему она следит за их жизнью и беспокоится о них? Или хочешь сказать, что она посетила могилу Инны? Хватит отец! Я устал защищаться. Теперь я понимаю, почему она предпочла умереть, чтобы ее оставил в покое! Если даже ты, мой отец не можешь принять меня таким какой я стал, разве чужие люди смогут понять нас с ней?
— Почему ты решил, что я тебя не принимаю?
— А сам как думаешь? Посмотри на собственное поведение. Ты отослал братьев с поручением, чтобы они не общались со мной близко, ты отправил по родственникам практически всех домочадцев. Как только я появляюсь, ты стараешься найти предлог, чтобы уйти. Нашел мне кучу бесполезной работы, чтобы не мозолил тебе глаза! Знаешь отец, мог бы просто сказать, и мы здесь не стали бы задерживаться! Или мне ждать, когда ты сдашь нас в качестве лабораторных крыс в исследовательские центры?
— Что ты такое говоришь!
— А что я еще должен думать? Ты представляешь, как все это выглядит со стороны? Ладно я, переживу. Но у меня на руках ребенок. Искалеченный, одинокий ребенок! И если она с ума не сошла после всего что пережила, я не позволю сломать ее сейчас! Ты хоть понимаешь через что она прошла? Впрочем, какая тебе разница? Кто она для тебя? Раз даже меня принять не можешь! А знаешь ли ты, что бы со мной было, если бы не она? И заметь, не она меня ранила, это ранили ее, когда нападали на меня! И несколько капель ее крови попало в мою кровь через небольшую царапину. Это она выхаживала меня, заменяя на всех встречах. Это она защищала меня от полиции. За все это время, она ни разу не попросила никого о помощи! Знаешь, она просила меня ничего не говорить тебе. Это я наивно верил, что моя семья примет меня любым. Но эта девочка оказалась гораздо мудрее. Жаль, что я не послушался. По крайней мере, сохранил бы что-то наподобие семьи!
— Миша!
— Что? Я не прав?
— Нет я…
— Не надо. Мы покинем этот дом как можно быстрее. А через месяц уедем обратно. Мы и так слишком сильно здесь задержались. После я больше вас не побеспокою. Только иногда отвечай на звонки, просто чтобы я знал, что с вами все в порядке. Надеюсь, хоть это можешь сделать! — Михаил встал и направился к двери. — И еще, можете закрывать свою лавочку по исследованию этой гадости. Его больше нигде не осталось. Алина избавилась от всего.
— Это не возможно! Нельзя без следов…
— Она нашла способ. Больше ничего нет. Только она и я. И можешь мне поверить, я не позволю, чтобы этот ребенок снова попал в лабораторию. Любую! И сам там оказаться не желаю. Так что, если хочешь хоть когда-нибудь еще увидеть меня, не стоит совершать поступки, о которых можно пожалеть.
— Хватит! С чего ты взял, что мне пришло бы в голову подобное? Да признаю, я беспокоился, потому что из-за того, что ты был рядом с ней, с тобой произошли эти изменения! Ты, в конце концов, должен понять меня! Я просто пытался защитить близких мне людей, так как знал, и видел, через что прошла эта девочка. И знаю, что другие это вряд ли переживут. Да, я перестраховался, но неужели ты за это меня осудишь? Я люблю тебя сын, и никогда не сделаю ничего, что может причинить тебе вред. Ты поймешь когда у тебя будут собственные дети. Да я не могу принять ее. Не могу, потому что именно из-за того что она рядом с тобой, я почти потерял сына!
— Не можешь? А ты не задумывался, что кроме нее, никто мне этих самых детей подарить не сможет? — Михаил горько усмехнулся. — И знаешь, спорить с тобой я не собираюсь. Ты все для себя решил, я тоже. Я не оставлю ее никогда. Теперь она часть моей семьи, а тебе придется решить, считаешь ли ты меня как и раньше частью твоей. Когда решишь, ты знаешь где нас найти. Но решай быстрее, потому что через месяц мы покинем пределы страны. И скорее всего на долго.
Михаил ушел, а его отец устало спрятал лицо в своих руках. Ему нужно было с кем-то поговорить. Решать одному, он был уже не в состоянии.
