— Мой сын болен, любой адвокат докажет, что при принятии данных решений, он был невменяем. Уверен, я смогу пересмотреть все, что происходило в последнее время. — Михаил с трудом сдерживался, чтобы не высказать этому зарвавшемуся человеку все, что в последнее время накопилось на душе. Но при посторонних устраивать представление не хотел. Особенно в присутствии такого постороннего как Адам Синклер. А вот Айша терпеть не стала.
— Ну что вы, дедушка, — мягкий голос девушки обволакивал, и тот к кому она обращалась, прекрасно понимал, что над ним очень тонко издеваются. Ведь она обращалась к нему как к слабоумному, или ребенку, который ничего не понимает. — Отец все предусмотрел. И в тот же день, когда принял решение о передаче акций, да и при составлении завещания обследовался у самых известных и именитых врачей той специализации, которая необходима, для определения умственного состоянии человека. Вы вряд ли найдете сейчас врача, который на суде подтвердит ваши так называемые подозрения. Кроме шарлатанов разумеется. Вот только вряд ли вам это поможет. Тем более, что завещание, было составлено отцом еще пять лет назад, когда он еще был здоров. Так что даже не надейтесь.
— А ты? Ты здорова?
— Справку предъявить, чтобы вы поверили? Могу, если потребуется, как и мои сестры.
— Сестры? Ладно, я могу поверить, что средняя выжила. Но ты никогда не сможешь меня убедить, что и младшая жива!
— Вот как? Могу с уверенностью сказать, что Алана жива и абсолютно здорова. Вот только мне не понятно, откуда у вас такая уверенность в её смерти? — мужчина вздрогнул. Открывать свои тайны он не собирался, но эта девчонка оказалась слишком проницательна.
— Я почувствовал. Считай это, интуицией если хочешь, но я могу сказать день и час когда это произошло: 14 июля, десять лет назад.
— Какие оказываются у вас интересные способности, дедушка. И вы правы, в тот день, сердце Аланы остановилось. Правда, всего на минуту, но все же. Отец успел вовремя, когда она перестала дышать. А на острове после нашего переезда всегда было достаточно медицинского оборудования. Сейчас они конечно устарели, но тогда, этого хватило чтобы спасти жизнь сестре.
— Вот как? Значит, я не ошибся.
— О да, вот только мне интересно, почему вы не почувствовали нашу с Асией смерть? Мы тоже на мгновение умирали, в тот самый год. Я чуть не утонула, а Асия пострадала от удушья. И мы оба, пусть на мгновение тоже были мертвы. Вот только нашу смерть, вы дедушка что-то не почувствовали. Впрочем, это дело прошлое. Мы даже похоронили наши игрушки, решив после этого начать все сначала. На острове до сих пор стоят три могилы. Вот только тел, в этих могилах нет. Мне интересно, зачем вы пришли сюда теперь, спустя почти пятнадцать лет с нашей последней встречи?
— Мой сын болен. Разве я не имею права, навестить его?
— Мой отец болен вот уже более года. Не слишком вы торопились, его навестить. Но раз, вы все же здесь, пройдемте со мной. — но когда вслед за лордом сделали шаг его сопровождающие, резко ставший ледяным голос девушки их остановил. — Вас господа я не приглашала. К моему отцу посторонние не допускаются. Михаил, большая к вам просьба, проводите лорда Деверо к моему отцу. Вы знаете его состояние. Я надеюсь, вы проследите за тем, чтобы отец не волновался слишком сильно. Сама я боюсь не сдержаться. А это плохо отразиться на отце.
Было видно, что Михаил не хотел оставлять её рядом, с сопровождающими лорда. Вот только данное обещание, не позволило ему отказаться. И бросив полный ненависти и обещания взгляд на своего знакомца, он в сопровождении Александра Деверо покинул гостиную.
В комнате у Акея стоял удушливый запах болезни и лекарств. Сам мужчина лежал на кровати, и тяжело дышал. Когда в открывшейся двери сначала показался Михаил, а потом и его отец, он напрягся. Несмотря на всю подготовку, напряжение не отпускало, заставляя чаще биться его ослабленное сердце. Разглядывая отца, Акей про себя отметил, что он выглядит гораздо моложе, чем он ожидал. Можно сказать, что его отец совсем не изменился за последние тридцать лет. Он отметил это еще в предыдущую встречу около двух лет назад. Понимание, холодной змеёй легло на сердце, сжимая его в своих тисках. Впрочем, вряд ли кто-нибудь поверит, если он озвучит свои подозрения.
— Ну здравствуй Акей. Всегда терпеть не мог имя данное тебе матерью. Я вижу, ты совсем сдал. Всегда спустя рукава относился к своему здоровью, вот и доигрался.
- А ты не изменился отец.
— Не вижу смысла меняться. Да, около года назад у тебя родился брат. Ты, надеюсь рад этому?
— И сколько времени ты дашь ему?
— Ты о чем? Не смей шутить о подобном!
