Утром, увидев мрачных и не выспавшихся мужчин, Алина удивленно на них посмотрела. Вот только они объяснить свое состояние не захотели. Ей самой пары часов было вполне достаточно, чтобы отдохнуть.
— Как спалось?
— Хорошо. А вот вы почему не спали?
— На новом месте мне просто не спиться. Еще не привык.
— Ты тоже? — девочка посмотрела на Марата. Тот тяжело вздохнул.
— Да. Мне тоже, почему то не спалось.
— Ты уже выходил. Неужели кто-то снова пропал?
— Да, двое. Но не здесь. Около скал, как говорят. Интересно, есть ли шанс найти их живыми?
— Вряд ли. Я ночью слышала крики. Довольно далеко отсюда. После подобных криков, надежда на то, что человек жив, ничтожна. Может мне немного прогуляться?
— Нет!
— Но…
— Мне плевать, насколько ты сильна. Отправлять тебя в пасть неизвестной опасности я не собираюсь. Мы сейчас к шахтам и на завод. Ты едешь с нами.
— А мне что там делать?
— Для моего душевного спокойствия. — девочка с притворной обидой посмотрела на спутников, состроила рожицу и пошла собираться.
— Может все же лучше оставить её здесь?
— А потом весь день не находить себе места от мысли, что она пошла искать приключений?
— Да что с ней может произойти? Нам останется только посочувствовать её противникам.
— Ты конечно можешь быть уверен в её неуязвимости, как впрочем и она. Но я рисковать её жизнью не собираюсь.
— Я заметил. Ты даже оружие взял, не смотря на то, что терпеть его не можешь.
— Зато пользоваться им умею.
— Не узнаю тебя. Где тот хладнокровный и невозмутимый человек, которого я знал?
— Скончался в корчах, когда ему пришлось четыре раза хоронить эту девочку. — Михаил резко встал и подойдя к окну, застыл. Его сейчас не интересовали красоты курорта. Перед его глазами стояла изуродованное, закутанное в балахоны тельце ребенка. Напуганного, но не сдающегося. Готового бороться хоть со всем миром. Безумно одинокого ребенка, сделавшего все, ради того чтобы близкие выжили. А ведь для этого нужно было не много- не мало умереть. И она умерла, да не один раз. А ведь не она должна была всех защищать. Она ребенок, и должна была быть под защитой взрослых. Даже сейчас, в этой красивой девочке он видел её. Ту которой она была во время их первой встречи. Искалеченную, испуганную, с безумной жаждой жизни. Он не мог объяснить, что он чувствует. Но все его существо корчилось, только от мысли, что Алина пострадает. Наотрез отказываясь принимать то, что она гораздо сильнее и неуязвимее его самого.
Когда они подъезжали к заводу, девочка с интересом разглядывала все, что попадалось ей на глаза. Предприятие располагалось в нескольких часах от города, и была скрыта скальной грядой. Строение было довольно современным. Отдельно стояли офисные постройки. А чуть дальше сам завод. Вокруг строений располагалась кованная металлическая ограда.
— Почему именно это предприятие является основным по добыче и переработке олова?
— Что ты знаешь о его добыче?
— То, что он не настолько редок, чтобы из-за него остановить производство всех тех предприятий, о которых ты рассказывал. В случае необходимости, мы ведь можем закупить сырьё?
— Можем. Но это затратно. И тем не менее мы так и поступим, если не сможем здесь все уладить.
— И все же, разве у нас нет больше месторождений?
— Есть, но это коренные месторождения. Тогда как здесь месторождение рассыпное.
— А в чем разница?
— Россыпи обычно значительно легче обогащаются гравитационными методами, чем руды коренных месторождений, они не требуют применения дорогостоящих процессов дробления, измельчения. Доводка черновых концентратов легко осуществляется магнитными, электрическими и другими методами. Иными словами, производство здесь значительно дешевле и экологичнее. Да и месторождение одно из крупнейших.
— Понятно. А ты неплохо во всем этом разбираешься.
— Просто отец, еще до перестройки, работал на одном подобном заводе. Так что литературы по данному вопросу в доме было достаточно. Нам запрещали трогать книги, во избежание порчи. Тем более все эти технические термины нам были незнакомы. А как ты знаешь, для мальчишек слово нет как красная тряпка для быка. Я разумеется все эти книжки перечитал. Мало что понял, но это меня не остановило. Братья затею забросили еще в самом начале, все же не очень интересное чтиво. Но, меня было не остановить. Я потом выписал непонятные слова и заставил отца мне все разъяснить. Месяца два мучил, наверное. Но своего добился. По крайней мере, процесс работы мне объяснять теперь не надо.
— Значит, тебе в детстве хотелось на подобный завод?
— Э нет. Это все конечно интересно, но это не самая безопасная работа. Ведь при переработке руды, выделяется сера и мышьяк. А это как ты знаешь яд.
