Так переговариваясь, они добрались до столпившихся около входа людей. Народ был настроен воинственно. Хотя и особой злости на руководство не наблюдалось. Увидев подъехавших, из толпы отделились несколько человек и направились к ним и сразу очень эмоционально стали что-то объяснять на ломанном английском. Алина не стала прислушиваться, с любопытством оглядываясь вокруг. Несколько раз, когда голоса переходили в крик, она резко смотрела на своих спутников, и видя что им просто что-то эмоционально объясняют, успокаивалась. Враждебности от этих людей она не чувствовала, только страх. Животный, всепоглощающий страх. Вот только что его вызывает?
Когда её окликнули, девочка вернулась к своим спутникам. А от толпы отделилось несколько женщин, судя по всему работающих здесь, и направились к ним.
— Алина, побудешь некоторое время с этими женщинами? — Михаилу судя по всему это решение не нравилось, но другого выхода он не видел. Говорил он на кабардинском, чтобы быть уверенным что ни переводчик, ни присутствующие кроме девочки его не поймут. — Мы будем рядом за дверью. Им довольно сложно объяснить твое присутствие на переговорах. Не будем злить их. Они и так взвинчены сверх меры. Ты ведь их понимаешь?
— Да.
— Хорошо. Прислушайся к разговорам. Сам я к сожалению не очень хорошо знаю этот язык. Придется говорить с помощью переводчика. Он переводит на английский, этого достаточно.
— А почему ты обратился ко мне не на русском?
— Здесь много туристов из России. Одно слово здесь, другое там и если и не говорят по-русски, они вполне могут понимать этот язык. А вот кабардинский один из самых сложных языков. Да и чтобы суметь понять его, и перевести требуется знать его в совершенстве. Одним, двумя словами не обойдешься.
— Хорошо.
Мужчины скрылись в кабинете руководителя, девочку провели в приемную и некоторое время пытались развлечь. Но видя, что она ни на что не реагирует, да и не понимает их, оставили в покое. Одна из женщин села на место секретаря, а двое других расположились рядом. Алина решив не нервировать женщин, стала играть со смартфоном, делая вид что увлечена и не обращает ни на кого внимания. Некоторое время в приемной стояла тишина. Но потом постепенно женщины стали успокаиваться и тихо разговаривая между собой. Одна спустя несколько минут ушла, оставив двух своих спутниц.
— Сан, а кто эти приезжие? — самая молоденькая из женщин обратилась к той, которая сидела на месте секретаря.
— Слышала, что это владелец.
— А разве владелец мужчина?
— Насколько я знаю, владельцев двое. Мужчина, которому принадлежит около сорока процентов и ребенок. Кстати, не удивлюсь, что эта девочка она и есть.
— И не страшно все время таскать её с собой? Особенно сюда?
— Говорят, он с неё глаз не спускает.
— А по мне просто спешит побыстрее от неё избавиться.
— Не мели чепухи Чемки. Следи за своим языком. А вдруг кто-нибудь на тебя донесет?
— Я всего лишь озвучила то, о чем все говорят. И разве я не права Сансани? Здесь люди пропадают, а он притащил сюда ребенка!
— Права ты или нет, держи свои мысли и предположения при себе. Если конечно не хочешь потерять работу.
— Сейчас я не уверена, что хочу так же здесь работать. После того как исчез Дани, и те другие ребята я из дома выйти боюсь. А ведь ничего не нашли.
— Может, они в море утонули?
— Сан, ты сама себя слышала? Дани раньше был ловцом жемчуга. Утонуть он не мог, можешь мне поверить.
— Вот руководство сюда и явилось, чтобы решить проблему с нашей безопасностью. Им тоже не хочется терять деньги.
— И что они смогут сделать? Поставить изгородь? Так уже ставили, и что в результате? Ты видела, что стало с ним?
— Это не наше дело!
— Не наше, пока не коснуться лично нас или членов нашей семьи. Вот только тогда будет поздно.
И тут Алина не сдержалась:
— А что стало с изгородью? — женщины перепугались, поняв что все это время девочка их понимала и слушала.
— Вы нас понимаете? Извините, мы не хотели вас обсуждать.
— Не стоит извиняться. Даже было интересно, что о нас говорят. Но хочу вас успокоить, меня никто убивать не собирается. А в особенности мой опекун. А на счет моего сюда приезда, это я настояла на нем, пригрозив сбежать, если меня сюда не возьмут. Впрочем, это все неинтересно. А вот на счет того, что пропадают люди, и про испорченную изгородь я послушать не откажусь. И на счет работы не стоит беспокоится. Никто из вас его не лишиться. Если конечно расскажите о том, что здесь происходит. А я в свою очередь обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы вы все были в безопасности.
— Еще раз извините Чемки. Она еще слишком молода, вот и говорит не подумав. А о том, что здесь происходит… — та кого называли Сансани пыталась видимо подобрать слова, чтобы описать происходящее сидящему перед ней ребенку. Стараясь избежать кровавых подробностей.
— Не стоит подбирать слова. Расскажите как есть. Может я и ребенок, но в жизни видела достаточно, чтобы не испугаться страшных рассказов.
Женщина с сомнением посмотрела на девочку. Но видно вспомнив, что за последний год она похоронила отца и двух сестёр решилась.
