Машина отъехала, и спустя несколько минут, скрылась за поворотом. Вот только спустя не более получаса, неприметный седан тёмных тонов, появился недалеко от поместья. И люди, укрыв автомобиль за густой порослью, следили за происходящим в доме. Тот самый стажёр, недавно покинувший этот дом, сейчас сидел в этой машине, и из бинокля с недоумением наблюдал за домом. Судя по тому, как охрана прочёсывала окрестности, они действительно проводили поиски. Но наблюдающий сомневался, что в небольших кустах, которую тщательно осматривал один из охранников могла спрятаться девочка тринадцати-четырнадцати лет. И чем больше он наблюдал за происходящим, тем сильнее возрастало его недоумение. Чтобы не искали в поместье, это вряд ли была маленькая хозяйка дома. А значит, стоит приглядеться. В это время сама охрана не понимала смысла собственных действий. Судя по всему, Алана Алия не покидала пределов дома. А им приказали усердно изображать бурную деятельность, и ни в коем случае не приближаться к дому пока не позовут. Вот и маялись дурью, не зная, что еще придумать, чтобы их деятельность со стороны казалось естественной.
— И долго нам ещё здесь бродить? — один из новеньких в раздражении обратился к личной охране хозяина, прибывшей с ним из далёкой России.
— Сколько нужно, столько и будешь. Тебе платят за выполнение приказов, а не за разговоры.
— Но…
— Послушай внимательно. Если хочешь задержаться на этой работе, не задавай лишних вопросов, а просто следуй приказам. Можешь быть уверен, что ничего криминального здесь не происходит. Скорее всего, мы просто отвлекаем полицию, которая и так сует везде свой нос. Даже сейчас они следят за домом. Будто, это мы, а не на нас напали. Так что хватит разговоров, просто делай свою работу и молчи. Или ты заметил что-то такое, что тебе претит?
Нет, но…
— Тогда просто выполняй то, что тебе говорят, и не пытайся лезть в дела хозяев дома!
Дом погрузился тишину. Марат в тревожном ожидании ждал вестей, отправив своих людей имитировать поиск девочки и запретив в ближайшие часы появляться в доме. Его люди вопросов не задавали. Он давно приучил их выполнять приказы без возражений. И если сказано, не появляться в доме некоторое время, никто не попытается это сделать. Да и новеньких удержат. Для чего это нужно начальник объяснит им позже, если посчитает необходимым. И теперь Марат сам, вздрагивая от любого постороннего звука, и ждал вестей.
Алина с возрастающей тревогой следила за происходящим. Ей было страшно, и с каждой минутой, тревога только возрастала. В её случае, она была в коконе около года. Сейчас прошло чуть больше трёх месяцев. А это, не могло не настораживать. Особенно страшно от неизвестности. Трещин становилось гораздо больше, с каждым мгновением. Судя по звукам, находящееся внутри существо прилагало немалые усилия, чтобы выбраться. Девочка не спешила помогать, считая, что чем больше сил тот будет прикладывать, и чем сильнее тот устанет, тем легче ей будет. Нет гарантий, что Михаил будет в своём уме. А Алина не представляла, насколько сильнее он станет, и сможет ли она его в противном случае удержать. Именно из-за этого, она сделала все возможное, чтобы укрепить стены комнаты, и установить звукоизоляцию. Нельзя было допустить, чтобы в случае плохого сценария развития событий, Михаил вырвался.
Наконец, ожидание закончилось, когда кокон, весь покрытый трещинами, будто взорвался изнутри. Существо не двигалось. Алина смотрела на него, узнавая, и в то же время не узнавая Михаила. Вместо тёмных волос, белые, не седые, полностью лишённые пигментации жёсткие короткие пряди. Неестественно белое лицо без бровей и ресниц имело знакомые черты. В отличие от неё, он не потерял своей индивидуальности. По крайней мере, внешне. Изменения на теле рассмотреть мешали обрывки ткани, оставшиеся от одежды. Но, по крайней мере никаких лишних конечностей, не наблюдалось. И только руки с кривыми острыми когтями, судя по всему использованные для получения свободы, были на виду. Но, все же судя по всему, ничего фатального во внешних изменениях девочка не нашла. Осталось только ждать, когда станет ясны последствия для разума. Девочка не двигалась, подсознательно ощущая, что любое движение он воспримет как опасность и может напасть. Страх и беспокойство немного отпустили. Самое главное он жив!
