Все повернулись в сторону входа. Рядом с Филом стоит Сэл. Моё сердце пропустило удар. Она пришла с ним…
На ней шикарное открытое чёрное платье, подчёркивающее все изгибы и прелести. В ушах бриллиантовые серьги. Вечерний макияж подчеркивает красоту и глубину черных глаз, и пухлых губ. Кожа светится.
Адам был прав — Богиня…
Она сразу привлекает к себе всеобщее внимание. Мужчины смотрят на неё с неприкрытым интересом, бросая сальные взгляды. А фотографы, не переставая щелкают затворами. Фил тоже хорош! Так позирует рядом с ней, как будто она его женщина. Я прекрасно понимаю, что этот выход — всего лишь способ привлечь внимание к себе и будущему сериалу, но ситуация бесит.
— Похоже, новая протеже Торнхилла, — отвечает кто-то Адаму.
Кто именно я не заметил, я смотрю в сторону Сэл. Эмма недовольно ткнула меня локтем в бок. Я прихожу в себя.
— Совесть имей,- шипит чуть слышно.
Я молчу… Отпираться бессмысленно, я, как и все пялюсь на Сельванну, загипнотизированный её красотой.
Фил представляет её всем, кто решился познакомиться, а таких много, и всех она одаривает умопомрачительной улыбкой. От пускаемых на неё слюней можно поскользнуться.
Я отказалась ехать с Филиппом на мероприятие, но он зашёл с другой «двери». Убедил Джона уговорить меня, а тот умеет убеждать.
Пришлось стать сногсшибательной, стилист очень постарался. Даже я себя захотела в этом виде…
— Филипп прав, этот выход важен для вас обоих,- помогает мне надеть пальто Миша.- Полезные знакомства тебе не помешают.
— Ты же знаешь, кто там будет…
— Знаю,- смотрит на меня сзади сквозь зеркало.- Но ты не пятнадцатилетняя девочка, чтобы от вида его девушки в истерику впадать. Ну, улыбнись,- сжимает мне плечи.- Ты королева!
Я натянуто улыбаюсь.
— Так и зафиксируй. Ты должна всё время улыбаться и показать, что жутко счастлива.
— У меня губы треснут всё время лыбиться.
— Это шоу-бизнес, детка, здесь кругом фальшь,- подаёт мне клатч и слегка целует в щёку.- Ни пуха, ни пера!
— К чёрту!- у порога уже ждёт машина Торнхилла.
Всю дорогу Филипп сорит комплиментами, не зная, что у меня на них иммунитет. Я не развешиваю уши на слова «самая-самая». Не отрицаю — слышать их приятно, но не более. Лужицой я не растекусь…
Вспышки камер в лицо ослепляют, но надо сделать лицо. Улыбка и искрящийся взгляд. Проплыть, как лебедь сквозь толпу. Как вести себя в подобных местах научена давно.
Рука Филиппа, лежащая на моей обнаженной спине у талии, раздражает, хочется её скинуть. Мужик он хороший, но не более. Миша прав — это всего лишь работа. Терпи!
Бесконечные знакомства. Кого-то знаю, много известных лиц, кого-то вижу впервые. В голове каша от имён и фамилий.
— Филипп, перестань! Я всё равно их всех не запомню,- одергиваю его, когда он опять ведёт меня к каким-то своим знакомым.
— Тебе и не надо. Главное — они тебя запомнят.
— С чего ты это решил?
— Я бы точно запомнил,- окидывает меня взглядом с макушки до ног. — Да и Джон попросил…
Против Джона не попрешь. И продолжаю изображать сильный интерес к персонам вокруг.
Доходит очередь до компании, в которой стоит Рон. Сердце сначала замирает, потом ускоряется в два раза быстрее. Я даже в имена его приятелей не вслушалась, просто улыбалась им, как дуреха. Всё внимание поглотил Мэдлтон и Эмма. Она была раздражённой, моя компания ей явно не нравилась. Меня эта ситуация тоже напрягает и я спешу отвести Филиппа от них.
Дальше нас рассадили за столы, были бесконечные речи о претендентах на премию и прочее. Я даже не вслушиваюсь. Было некомфортно, чувствую десятки глаз со всех сторон и трудно определить, кто именно смотрит. Их много… Торнхилл сказал, что привыкну со временем, это норма. Но внутри не комфортно.
Вырвавшись от льющегося потока информации и комплиментов, сбегаю поближе к бару. Надо передохнуть, переварить всё. Бармен наливает мне бокал белого вина. Пить не хочется, но и сидеть с пустыми руками не вариант. Просто кручу его.
— Вот дерьмо! А я думала, что такие как ты ещё в античные времена исчезли,- раздается громкий женский голос сзади с явным американским акцентом и манерой говорить.
Повернувшись, я вижу перед собой большую афроамериканку.
— Вы мне?- в недоумении смотрю на неё.
— Тебе!- заявляет женщина.
— Вы, похоже, не в себе!- отворачиваюсь от неё.
Но она снова своими словами заставляет повернуться к ней:
— Такие, как ты много хороших мужчин своими голосами погубили. Про Сирен что-нибудь слышала?
— Слышала. Орфей, Одиссей и всё такое… Только причём здесь я?
— Сердца мужчинам, как орехи колешь,- щелкает пальцами.- Они для тебя на всё готовы, только тебе плевать. У тебя своя правда. Присмиреешь только тогда, когда судьбу свою встретишь. А этот…- она показала в сторону Рона,- не твой мужчина. Не морочь ему голову. Счастья ни ты ему, ни он тебе не принесёте. Только нервы истрепите друг другу.
— Вы бред какой-то несёте! — злюсь на эту странную женщину в объемных одеждах с платком в виде чалмы на голове.- Ещё скажите, что знаете — кто моя судьба.
— Знаю. Он сейчас тихо посапывает в своей кроватке.
— Что? Говорите так, будто ему два года!
— Шесть.
