Медиатор-проводник между человеком и инструментом. Но играть на гитаре им не принято, и медиаторы покупают школьники используя в качестве дымовушек (а он отлично коптит, если завернуть в бумажку, поджечь и сразу же сбить пламя), ведь ближайший по цене источник дымящей пластмассы -маленький зелёный треугольник, стоит уже 7 копеек. А это дорого, и сэкономленных на всем карманных денег может не хватить на пистоны, если их вдруг завезут. Ленточные, естественно, - обычные круглые лежат в свободной продаже, спрос на них маленький. Возни с ними много, щёлкают плохо. Даже если гвоздем.
Став постарше, мы уже развлекались с проселитрованной бумагой в фольге. Делали ракеты. Самые маленькие размером с карандаш. На батареях до вечера, в отсутствие родителей сушились пропитанные составом газеты. Однажды я пришел со школы в нехорошем настроении, хотелось чего-то такого...
И я достал из заготовок самую большую ракету. Была она величиной с батон вареной колбасы по 2-20. Обычно мы запускали такие на катке, просто положив на лед. Быстро поджигали фитилек и терялись в толпе. Через минуту ракета, отплевываясь огнем, с шипением летела по льду, ускоряясь и ежесекундно меняя траекторию. Привычные к подобным проделкам катающиеся, матерясь, отскакивали в сторону.
Отчего-то было плохое настроение, теперь уже не помню. Но я вышел на балкон, осмотрелся и, положив ракету на перила, запустил ее в сторону заснеженного газона. Однако, пролетев несколько метров, она взмыла вверх, потом развернулась и плюхнулась на чужой балкон. Оттуда повалил дым, я присел.
Последствия нагрянули вечером. С родителями, пришедшими с работы, заявился милиционер. Что-то спрашивал, писал какие-то бумаги: днём меня все же заметил сосед-пенсионер с другого подъезда. Хозяин той квартиры. Сгорел там какой-то хлам. Мне сообщили о десятирублевом штрафе и о том, что следующий залет будет означать постановку на учет в отдел по борьбе с несовершеннолетними, то бишь в детскую комнату милиции. Дальше все было понятно - трое одноклассников там уже состояли. Один вернулся из Атляна. Очень тихий. Украл у соседей по поселку двигатель от мотоцикла. Зачем-то. Может быть, попросил кто из старших. Или заставил. Там нравы были еще те. В девяностых его убили.
Я учился хорошо. Но поведение, правда, обычно было удовлетворительным, а это, как говорится, показатель. К моему удивлению, я не запомнил тогда никакой взбучки, видимо родителей удовлетворил мой испуг. Возможно, и с милиционером, и с соседями договорились полюбовно. Я этого не знал, видимо уже и не узнаю.
В-общем, игрушки зачастую мы делали себе сами, а ассортимент близлежащего магазина спорт- и культтоваров знали наизусть. От мопедов, до ластиков.
В самом начале 90-х я зашел в тот самый магазин с целью купить хоть что-нибудь мало-мальски полезное по старым ценам. Империя была почти обрушена. Ускорять сей процесс, и готовиться копошиться на руинах людям умным и положительным, а тогда их было преобладающее большинство, было ... мягко сказать... западло.
Я себя относил к таким же, и особой радости не было. Перспективы после окончания института маячили грустные. Накал депрессии слегка смягчали внушаемая СМИ робкая надежда на неясное, но позитивное будущее, ну и бесшабашность молодости. Очевидно, уже тогда я подсознательно понимал, что незатейливый студенческий шопинг способен слегка приподнять настроение. Но, ни фотохимикатов, ни флагов, ни пионерских галстуков, ни даже несчастных экспандеров давно уже не было. Все мало-мальски полезное исчезло. И я купил медиаторов. Несколько сотен штук. Все, что были. На несколько рублей. Попались даже фиолетовые.
Продавщица не поинтересовалась, зачем мне столько. Молча пересчитала и ссыпала все в разваливающуюся коробку из тонкого серого картона. Время было такое - из флагов союзных республик шили наволочки, из детских шапок - полушубки, из мужских галстуков ... то же что-то, кажется ремни безопасности. А наглые, как никогда, советские продавцы чувствовали себя превосходно. Через некоторое время некоторые из них откроют коммерческие магазины, но большинство досидит до акционирования собственных. Потом наиболее удачно расположенные точки будут отжиматься, многократно переходить из рук в руки, и сдаваться в аренду. Работать же в отсутствии дефицита старая гвардия не сможет. Новое (и самое удачное) поколение продавцов составят ушедшие по сокращению с заводов специалисты. Которые, из-за безденежья и безнадеги, побороли собственную брезгливость и, любезно улыбаясь, встали за прилавок. Через некоторое время кое-кто из них даже нашел это занятие небезынтересным и даже где-то азартным времяпровождением.
