- Может тебе и вправду лучше уйти, - решила предложить я.
- Молчать, дрянь! Давай милый, папа рядом, папа подскажет, папа поможет, - Икат подошел, вернее подкрался ко мне, - Ну вот, хорошо видишь лежит, как лежала. Не надо бояться, - Икат приблизился еще на пол шага, - Смотри, - Отрикот распахнул мой халат. Икат сглотнул и начал аккуратно меня рассматривать, начиная с ног, - Она роскошная, смотри мечта просто, еще и ведьма, - Икат медленно поднимал глаза, все время нервно сглатывая, он дошел до губ, а после посмотрел мне в глаза, и в этот момент я гаркнула:
- БУ!! - Икат тут же упал в обморок, Отрикот пошел красными пятнами, я смеялась, - Все папочка, придется отложить.
- Сейчас тебе будет не до смеха. Я не собираюсь ждать еще месяц. Вечно все приходится делать самому, - он отнес Иката на ложе возле стены и подошел, - Можешь орать, я получу от этого удовольствие. Все сам, всю жизнь все приходится делать самому.
И он действительно сделал, я только успела шепнуть: "Рукатели", и воспользовалась методом Иката, ушла в темноту.
Пришла я себя от пощечины.
- Слабовата оказалась, но суть не в этом, - он показал мне черный камень изертек, - Главное все прошло, как надо.
Он даже не удосужился меня накрыть. Я ошиблась там возле ущелья Роше, не все чувства во мне умерли. Я ненавидела Отрикота каждой частичкой своей души. Я никогда не думала, что способна кого-то так ненавидеть и презирать. От своего бессилия я начала кричать, в этот крик вложила всю боль утраты себя. Все мои чувства и эмоции были оголены и напряжены до предела. В какой-то момент мне показалось, что я просто схожу с ума и теряю связь с реальностью. Тут же послышался звон разбитого стекла потом еще и еще. Это лопались стекла в окнах от моего крика, потом я замолчала и посмотрела в глаза этому извергу:
- Я убью тебя, - зловеще прошептала я.
Отрикот посмотрел на меня и расхохотался:
- Ты знаешь, дрянь, сколько раз я это слышал? - и опять хохот сотрясал его, слезы выступили из его глаз, - Но ты так веришь в это, будет забавно потешаться над тобой, а потом сломать тебя и сделать личной игрушкой Иката.
Дверь отворилась и вплыла Зарина:
- Я слышала крики, что вас тут веселит? Уже закончили? - тут она увидела Иката, - Что с мальчиком, - она подбежала к сыну.
- Как обычно, не смог справиться с волнением, еще и эта его испугала. Тьфу!
- Так он...
- Нет не он! Я! Я все сделал сам, ни на кого нельзя положиться, и камень я добыл! Я еще ого-го! - с гордостью сказал Отрикот.
Зарина подошла ко мне и посмотрела мне в глаза, на секунду мне в её глазах как-будто промелькнуло сочувствие, нет, показалось, она смотрела с отвращением.
- Зарина, душа моя, как думаешь, что теперь с ней делать?
- Убей её!
Отрикот опять захохотал:
- Моя ты кровожадная ревнивица! Не надо, так заводиться, я люблю только тебя, это просто необходимость. Завтра займешься свадьбой. Икат на ней жениться и пусть попробует стать с ней настоящим мужчиной, - с боку раздался тихий всхлип. Это Икат пришел в себя, но кажется после этих слов, опять покинул нас. А Отрикот продолжал, - Пусть родит, а там посмотрим. Ведьм истинных у нас всего одна. Надо развести их для Мурании. С детства вкладывать в их голову, то что нам нужно, никакого инакомыслия. Будет у нас, как племенная кобыла. Не сможет Икат, у меня есть еще два сына, они тоже маги, так еще лучше - и он опять захохотал, радуясь своей находчивости, - Пойдем, Зарина, о ней позаботятся. А нам надо Иката в чувство приводить. Ехидны!
Вползли ехидны, две забрали Иката, две подошли ко мне.
- Штрасне, - произнесла одна и змеи отпустили меня.
- Выкупать, и под замок её. Головой отвечаете.
Ехидны делали, что им было приказано, мне было абсолютно все равно, казалось, что внутри меня все умерло и онемело, только ненависть жажда месть заставляли меня дышать.
Выкупали и повели, засунули в комнатушку, где стоял стул и кровать, даже окна не было, одежды не дали, когда я спросила об этом, одна ехидна ответила:
- Не велено, - и забрали свечу, и дверь затворилась.
Я лежала на кровати в кромешной темноте и тишине. Ден полная скотина, раб, слуга, нянька, а оказался придворный маг и колдун, вернейший человек, почти сын. Небось, балов хотел заработать у Отрикота, все рассчитал. Знал, что Икат слабак, все на себя хотел потянуть. Одно радовало, что мой камень Изертек на дне ущелья Роше. О Боги, простите, за то что проклинала Вас. Ненависть наполняла меня, от бессилия хотелось кричать. Вот я Дура: "Люблю, счастлива, дом, дети". Слезы катились по щекам, я стала пешкой в чужой игре. Как овцу на закланье привезли в Муранию. Но самое жуткое было из этого всего, что уже неделю я знала, что беременна от Дена.
Я лежала и считала секунды, думать больше не могла, от мыслей становилось очень тошно. На тысяча двести пятидесятой первой секунде раздался тихий скрип, а потом сдавленный шепот:
