С площади Сент-Энн-Сквер доносился шум рождественской ярмарки. Над сотнями деревянных ларьков, передвижных торговых точек и сувенирных лавок сияли яркие огни гирлянд и переливались елочные украшения. Повсюду витал густой запах пива, глинтвейна и хот-догов.
Играла музыка. Мельтешили люди. Семьи с усталыми детьми, объевшимися сладостей, работники офисов по соседству, влюбленные парочки на первом свидании. Я изо всех сил продирался сквозь многотысячную бурлящую толпу.
Шелдон решил отобрать Франшизу у Карвера. А после недавних событий бармен на редкость своевременно переметнулся к бернсайдерам.
Смерть Изабель.
Сикамор-уэй.
Во всем обвиняют Карвера.
«Связана вся эта хрень между собой или нет?»
Трудно было представить, что все эти события могли привести к какому-то иному результату. Да, «Рубик» был далеко не единственным ночным клубом в городе и во Франшизе, но он был главным. А бармен сдал точку бернсайдерам — не важно, по своей воле или под давлением. Безусловно, Карвер наотрез откажется от предложенных ему пяти процентов. Это предложение было сделано с одной-единственной целью.
Оскорбить и унизить.
Придется рассказать все Карверу. Все или почти все. Сыграть на его чувствах, упомянуть его незабвенную Джоанну. Сыграть на его озлобленности, ведь в Бернсайде он до полусмерти избил какого-то громилу за издевательское замечание об одной из девушек Франшизы. Нельзя допустить, чтобы Кэтрин пострадала.
К стоянке направлялось такси с желтым огоньком «Свободно». Я выскочил на дорогу, в поток встречных машин, и замахал водителю. Он остановился, я назвал адрес Зейна Карвера.
— Пятьдесят, если довезешь за десять минут.
— Повезло тебе машину поймать, приятель.
— Это почему?
— Пожар на Ярвилл-стрит. Двадцать тачек подожгли.
— Когда?
— Час назад.
На Ярвилл-стрит находился таксомоторный парк Франшизы. Следующая цель Шелдона Уайта. Может быть, Карвер об этом еще не знает.
— Приятель, дай позвонить с твоего телефона? Десятка за один звонок. — Таксист внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Очень срочное дело, — пояснил я и сунул ему деньги.
Он вручил мне телефон. Я позвонил суперинтенданту Паррсу.
Вызов переключился на автоответчик.
— Меня раскрыли. Девушка в опасности. Кэт. Первый этаж «Рубика». Шелдон Уайт взял ее в заложницы. — Не зная, что еще сказать, я добавил: — Помогите ей.
Я нажал «отбой» и вернул телефон водителю. Таксист отвел глаза и прибавил скорости, чтобы поскорее от меня избавиться.
У Фэйрвью такси свернуло на обочину. Часы на приборной доске показывали 21:56. Я сунул деньги в окошко в пластиковой перегородке и помчался к дому. Пробежал по садовой дорожке и всем телом ударил в дверь.
Никто не открыл. Я начал пинать дверь, колотил в нее, орал, нажимал кнопку звонка. Наконец в коридоре загорелся свет.
Я отступил, чтобы меня было видно в глазок. Дверь открылась. Я ворвался за порог, но меня грубо удержал Зажим. У него за спиной стояла Сара Джейн, обняв себя за плечи. Ярко-рыжие волосы подчеркивали болезненную бледность осунувшегося лица.
— Мне нужен Зейн. Немедленно.
Зажим перегородил дверной проем.
— Что за фигня?
— Бернсайдеры схватили Кэтрин.
Он отступил, посмотрел на Сару.
— Если Зейн не свяжется с ними до десяти вечера, она исчезнет. — Я протянул им мобильник. — Здесь только один номер. Карвер должен позвонить и дать согласие.
— На что? — спросил Зажим.
— Они знают, что он в безвыходном положении. Хотят сбывать товар в «Рубике», пока все не устаканится.
— Они подожгли его таксофирму. Он не согласится.
— Эйдан… — начала Сара Джейн.
— Пусть согласится для виду, а потом откажется.
Зажим подступил ко мне:
— Он этого не сделает.
— Эйдан! — Сара Джейн встала между нами. — Его здесь нет.
Несколько мгновений слышалось лишь мое прерывистое дыхание.
— Который час?
Сара Джейн посмотрела на свои часы:
— Две минуты одиннадцатого…
— Где она? — спросил Зажим.
Я выскочил за порог. Телефон скользил в руке. Я думал о Кэтрин. О том, что она не смотрела на меня. Перестала мне доверять. Я разблокировал экран и открыл «Контакты».
Только один номер.
«БОСС».
Я отошел в темную глубь сада, подальше от фонаря перед домом, чувствуя себя невидимым. Занес палец над кнопкой вызова.
Вокруг все замерло.
Деревья шелестели под ветром. Я нажал «вызов». Слушал гудки, долго, больше минуты. Наконец трубку взяли.
— Ты опоздал, — сказал Шелдон.
— Я приехал вовремя. Карвера нет.
— Отлично.
— Я его отыщу. Дай мне час…
Меня уже никто не слушал.
Я уставился на телефон. Руки тряслись. Каждый вздох обжигал легкие. Я сидел на дорожке, тупо смотрел на деревья. Мне чудилось, что в кронах прячутся какие-то люди, льнут к ветвям, перешептываются, наблюдают за мной.
Я позвонил снова, но в трубке звучали только долгие гудки. Набрал номер еще раз. Включился автоответчик. Я прослушал сообщение — механический женский голос — и дождался сигнала. Не знал, что сказать.
— Он согласен на один процент. Перезвони.
