— Если увидишь Нила или Кэтрин или если что-то случится, обязательно позвони мне. Все останется между нами.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Я начал обзванивать больницы. Представлялся сотрудником полиции, просил соединить меня с отделением неотложной помощи. Сначала спрашивал о неопознанных телах. Ночь прошла спокойно, только какие-то старые бомжи умерли от переохлаждения.
Под мое описание подходили два безымянных пациента.
В больницу Северного Манчестера незадолго до полуночи доставили молодую женщину. Ножевые ранения в живот. Оборонительные порезы на руках.
Сердце сжалось.
А в Королевскую лечебницу привезли избитого мужчину.
Зажим и Кэтрин вполне могли оказаться в разных больницах. Королевская лечебница была ближе, но я поехал в больницу Северного Манчестера. Девушка находилась в стабильном состоянии. Она спала, инстинктивно прикрывая руками перевязанный живот. Неизвестно, почему она не назвала своего имени и почему к ней никто не приехал.
Это была не Кэтрин. Я не стал ее беспокоить.
Королевская лечебница находится в самом центре города. В отделении неотложной помощи толпились пациенты с простудами, гриппом и кишечными расстройствами. А еще те, кто нарвался на неприятности по своей вине. Упились в драбадан или наговорили лишнего.
Я знал, как оно бывает.
Именно в эту больницу меня привезли после смерти Изабель. Это навеяло бы дурные воспоминания, но они покамест и не собирались развеиваться. Я подошел к регистратуре и предъявил удостоверение.
— Полиция? — переспросил администратор. — У вас такой вид, будто вам самому доктор нужен.
Я попытался улыбнуться.
Мне не хотелось встречаться со своими бывшими коллегами, особенно с теми, кто меня узнал бы, поэтому я сказал администратору, что провожать меня не нужно. Я прошел в отделение. Медсестра, у которой заканчивалась смена, показала мне пустую койку и устало ответила на вопросы.
— С нами разговаривать отказался, с полицией тоже. Ушел недавно, с переломанной ногой. Сам себе худший враг.
Я описал ей Зажима, и она покачала головой:
— Нет, этот был такой здоровенный. Похоже, на игле сидит. Вроде как ломка у него. Темные круги под глазами, щетина на щеках.
Глен Смитсон. Нил. Бармен. Шелдон Уайт его кинул. Мы с ним разминулись на какой-то час. Хотелось выть.
Медсестра встревоженно посмотрела на меня:
— С вами все в порядке?
Я начал было отвечать, но потом просто кивнул. Поблагодарил ее и ушел.
Шелдон Уайт сдержал свое слово. Кэтрин исчезла без следа. Он выжал всю информацию из бармена и отделался от него. У дома меня ждала машина. Темно-синий «форд» стоял на обочине под знаком «Не парковаться». Заметив меня, из машины вышли два человека в штатском и встали рядом.
— Эйдан Уэйтс? — спросил один.
— Нет, его домработница. А что?
— Нам надо задать вам несколько вопросов, сэр, — ухмыльнулся он. — Пройдемте в дом.
— Предъявите документы, — потребовал я.
Оба полезли в карманы. Один, тощий и долговязый, с трудом скрывал неприязнь. В его глазах читался фанатизм новообращенного трезвенника. Он походил на евангелического проповедника, не хватало только белого костюма. Он сразу же протянул мне удостоверение, но я демонстративно отвел взгляд.
Лицо его напарника, толстяка с воспаленными глазами, было каким-то пристыженным. Будто он сам себе придумал прозвище. Он выронил из кармана пиджака пухлую записную книжку. Из нее свадебными конфетти вылетели смятые чеки. Он неуклюже подобрал бумажки с земли, а потом собрался показать мне удостоверение, но я отвернулся.
— Да ладно, не обязательно, — бросил я, чувствуя, как его взгляд буравит мне затылок. — Входите.
Я распахнул дверь в коридор, к узкой лестничной клетке.
— Плохая из тебя домработница, — сказал толстяк, оглядывая квартиру.
Вообще-то, я привел ее в порядок. Поменял замок на двери, подмел осколки, выбросил сломанные вещи.
Однако распоротый диван бросался в глаза.
Тощий закрыл за собой дверь и прошел мимо меня в комнату, перешагивая через всякую всячину на полу. Прошлой ночью я лихорадочно перерыл все ящики в поисках своего удостоверения. Он намеренно не упоминал о беспорядке, словно бы подчеркивая его важность.
— Детектив-сержант Лэски, — наконец представился он.
— Детектив-констебль Риггс, — сказал толстяк.
Их визит преследовал двоякую цель: продемонстрировать, что меня лишили прямого контакта с суперинтендантом и что у полиции есть дела поважнее, чем разыскивать Кэтрин. В общем, поставить меня на место.
— Вас послал Паррс?
Они обменялись удивленными взглядами.
— По поводу девушки?
— Какой еще девушки? — спросил Лэски, складывая руки на груди.
Риггс выудил блокнот из кармана и принялся лениво перелистывать страницы.
— Которая пропала, — ответил я.
Риггс послюнявил палец, нашел нужную запись и зачитал:
— Шатенка, чуть за двадцать, одета в кожаную куртку и прямую юбку. В сопровождении двух мужчин постарше. — Он посмотрел на меня. — Эта девушка?
Лэски перебил его:
