В следующее мгновение она очутилась в плену сильных мускулистых рук и почувствовала на коже тепло чужого тела, а вместе с тем запах мужского пота, показавшийся ей смутно знакомым. Дайна открыла глаза и попробовала отодвинуться, но не тут-то было. Это еще больше усилило охвативший ее ужас. Она откинула голову назад и оскалила зубы, точно в ее жилах вдруг проснулась кровь первобытных предков. Она лязгнула зубами и вновь развела челюсти, даже не заметив, что одновременно с этим из ее горла вырвалось глухое рычание. С отчаянием в душе старалась она освободиться от смертельных объятий, но разжать их было ей не под силу.
Наклонив голову вперед, она запустила зубы во что-то теплое и мягкое, и тут же услышала голос: «Дайна! Не бойся. Дайна, все в порядке!»
Она, тем не менее, укусила его, даже теперь отказываясь верить, что этот кошмар ей приснился. Раздался треск ткани и вслед за ним удивленный болезненный возглас. Однако эта боль была ничто в сравнении с той, что переполняла грудь Дайны.
— Дайна... Дайна... Дайна...
Узнав его нежное прикосновение, она поняла, что это не смерть явилась за ней. Что это все — плод ее воображения, привидение, ночной призрак.
— Рубенс, — хриплым шепотом сказала она. — Рубенс, помоги мне. — С этими словами она прижалась к его груди, дрожащая и облегченно всхлипывающая после перенесенного ужаса.
За окном слабо светилось ночное небо Лос-Анджелеса. Откуда-то до нее вдруг донесся до боли знакомый голос Бэба: «Мама, ты либо участвуешь в игре, либо нет. Вот и все». Теперь, оказавшись втянутой в расследование, проводимое Бонстилом, она наконец твердо знала, что является одним из игроков. Она испытывала непреодолимое желание рассказать обо всем Рубенсу, но тем не менее молчала.
— Возможно, я устрою тебе встречу кое с кем, — промолвил Рубенс, когда она более-менее успокоилась.
— С кем?
— С Дори Спенглером. Он хороший знакомый Берил. — Он перевернулся и лег на спину. — Он работает агентом.
— Рубенс, я в последний раз говорю, что не уволю Монти.
— Разве я хоть словом заикнулся об этом? Просто я хочу, чтобы ты познакомилась с Дори. Такой шаг стал бы весьма разумным.
— Не сомневаюсь.
— Ты сделаешь это?
— Ладно.
— Может мне стоит отложить свою поездку в Нью-Йорк? — задумчиво протянул он.
— Не надо. Тебе ведь необходимо разобраться с Эшли.
— Это может подождать неделю.
— Я хочу, чтобы ты поехал, Рубенс. — Она положила ладонь на его горячий бок. — Со мной все будет в порядке. — Она улыбнулась, невидимая в темноте. — Тем более, Крис пригласил меня на их концерт, который состоится в этот уик-энд в Сан-Франциско.
— Отлично. Ты выберешься отсюда на пару деньков.
Приподнявшись на локте. Дайна заглянула к нему в лицо.
— Крис сказал в точности то же самое. Я не верю тебе.
— Берил необычайно воодушевляет твоя дружба с Крисом. Когда я рассказал ей, она просто пришла в экстаз. Такая поездка несомненно добавит популярности твоему имени, а с Дори ты сможешь встретиться и по возвращении.
— У тебя вечно в голове одно и то же?
— Засыпай, — шепнул он. Вскоре Дайна услышала, как дыхание Рубенса замедлилось, и он погрузился в сон.
Однако самой ей не спалось. До рассвета оставалось совсем чуть-чуть, и вчерашний день ушел безвозвратно, оставив после себя лишь кисловатый привкус во рту. Отвернувшись от окна и едва колыхающейся занавески, она присела на кровати и стащила одеяло с Рубенса. Она долго смотрела на его обнаженное тело, затем внезапно почувствовала острое желание дотронуться до него, прижаться к нему, ощутить всем своим телом его тяжесть, и руки, замыкающие объятия у нее за спиной. Мгновенно поколебавшись, она потянулась к нему.
Наконец она села и с долгим протяжным вздохом опустила ноги на пол, оставляя Бэба в одиночестве. Собрав одежду и прихватив свою сумку, она молча пошла в ванную, тихонько шлепая босыми ногами по полу. Обитая покоробленной фанерой, покрытой бог знает сколькими слоями белой краски, дверь ванной не закрывалась плотно, а ржавые трубы постоянно гудели.
Оказавшись внутри, она было потянула руку к выключателю, но, передумав, сложила одежду на краю ванной. Потом, встав ногами на сидение унитаза, она подняла матовое стекло и впустила внутрь ночное сияние Манхэттена. Небо над центром города из-за невиданной нигде более иллюминации казалось совсем светлым, почти белым.
Жмурясь и дрожа от холода. Дайна смотрела на ночной город. Из комнаты позади нее доносился приглушенный шум: Бэб готовился выйти из дому.
Вдруг резкий звук заставил ее обернуться. Кто-то стоял за дверью квартиры. Дайна услышала голос Бэба, а затем металлический скрежет отодвигаемой задвижки. Друзья часто заваливались сюда без предупреждения. Бэб не устанавливал телефона в квартире, предпочитая звонить из ближайших автоматов. «Бизнесу, — говаривал он, — место на улице». Однако в этот вечер ей не хотелось, чтобы кто-то нарушал их уединение, пусть даже им предстояло вскоре расстаться. Дайна все еще ощущала какой-то зуд внутри; тело ее во многих местах саднило точно от ожогов; помятые губы слегка распухли: великолепное зрелище!
