— Получше даже тебя, сукин ты сын, — ответил Бэб и, влив в себя содержимое своего стакана, добавил. — Послушай, мама. Мне надо отлучиться по делу. Ты остаешься со старым Трипом. Он позаботится о тебе, пока я не вернусь. Верно, брат?
— Не сомневайся.
— Ты знаешь здесь всех? — спросила Дайна. На лице Трипа расплылась улыбка, малопривлекательная из-за неподвижности левой щеки.
— О да. Всех до единого. Хочешь познакомиться с кем-нибудь? Этот сукин сын Бэб — уродливая скотина, а?
— О, не знаю. Он... — она вдруг поняла, что ее разыгрывают, и рассмеялась. — Он похож на плюшевого медведя.
— Точно, мама. На медведя-монстра. Хо-хо! Хочешь чего-нибудь выпить?
— Давай.
Он провел Дайну к бару и стал наполнять ее стакан.
— Кстати, ты не слишком молода для этого?
Она посмотрела на него.
— Даже если так, это имеет значение?
— Никакого. Пожалуйста. — Он вручил ей стакан. — Просто интересно. Бэб никогда не теряет рассудка.
— Что ты имеешь в виду? — Не дождавшись ответа, она добавила. — Что он делает с такой молодой девчонкой?
— Это не мое дело, мама.
— Не твое. — Музыка гремела у них над головами, и они наталкивались то на одну, то на другую танцующую пару, пробираясь к стене, где было не так много народу. Все стулья, однако, оказались занятыми. — Но тем не менее, я не возражаю, если...
— Да?
— Если ты расскажешь мне, чем ты занимаешься.
— О, мама. Ты не хочешь знать этого.
— Но я хочу.
Трип покачал головой.
— Ох-хо-хо. Ладно, мама. Только, чур, не проболтайся Бэбу о том, что я сказал тебе. — Дайна кивнула, — Сворачиваю головы.
Из-за громкого шума ей показалось, будто она ослышалась.
— Что?
— Мама, я сворачиваю головы. — Он мило улыбнулся. — А что тут такого, чего мне следовало бы стыдиться? Это уважаемая профессия. Мой отец делал то же самое, пока его однажды не подловили и не прикончили. — Он побарабанил пальцами по стене. Они были длинными, худыми, очень сильными и походили на пальцы хирурга. — Это убило бы мою маму, если б она узнала, чем я занимаюсь. Но она уже умерла, так что теперь это никого не касается. Кроме меня, конечно.
— Но ты...
— Такой маленький, — закончил он за нее фразу и пожал плечами. — Вначале все так говорили. Рост здесь не играет никакой роли, мама. — Трип подмигнул ей. — Я тебе выдам один секрет, если его, конечно, можно считать таковым. Большинство людей налагаются на силу. Она дает ощущение безопасности. — Он покачал головой. — Но сила не имеет никакого значения. Надо научиться пользоваться тем, что у тебя есть, понимаешь. Да. Надо научиться этому ремеслу так же, как любому другому. Если ты валяешь дурачка, то тебе — крышка.
— Но я не понимаю, почему ты выбрал...
— Выбрал! — Взгляд Трипа стал жестким, и Дайна почувствовала, как все его тело внезапно напряглось. — Выбор тут совершенно ни при чем, мама. Это игрушка для белых, у которых есть время учиться в колледжах. Я не выбирал ничего. Мне пришлось встать на этот путь, потому что другого для меня просто не существовало. Проклятье!
— Какая-то сволочь приходит и убивает моего отца: что мне остается делать? Сидеть над трупом и обливаться слезами? Ни за что на свете, мама! Я вышел на улицу, держа отцовский «Магнум» 357-го калибра обеими руками, и в тот момент, когда этот ублюдок садился в свой «Континенталь», я сказал: «Извините, сэр, у вас что-то на лобовом стекле». И нажал на курок. Выстрел, отбросивший меня на десять футов, пробивает в стекле дыру достаточную, чтобы в нее пролез человек. Я заглянул внутрь и заблевал все бархатные сидения в салоне, потому что этому козлу снесло весь череп, и на его месте торчал темный обрубок, из которого кровь хлестала как вода из фонтана. — Он внимательно взглянул на Дайну.
— Таков был мой выбор, мама. Если это можно назвать выбором.
— Что случилось потом?
— Что случилось? Черт возьми, ты наивна, малышка. Они явились за мной — друзья этого ублюдка: у него их было много. — Он улыбнулся, точно вспомнив что-то приятное. — Однако я быстро учился. За голову каждого из них обещали неплохие деньги: это была моя первая зарплата...
— Ты убил их всех? Ты шутишь.
— Черта с два, мама. Только не спрашивай Бэба. Он надерет мне задницу, если узнает, что я так распустился в твоем присутствии.
— Я же обещала, что ничего не скажу ему, — ответила Дайна. — Я просто хочу знать... Ты, случайно, не водишь меня за нос?
— Зачем мне это нужно, мама? Я, черт побери, не шучу, если речь заходит о таких вещах, спроси любого. Да вот хотя бы Стиксона. Спроси, спроси его.
— О, да, — произнес Стиксон, высоко поднимая брови. — Трип всегда серьезен, когда говорит на эту тему. Должен заметить, что невозможно представить более надежного и верного друга. Рядом с ним чувствуешь себя в полной безопасности. — Он улыбнулся и погладил Дайну по голове. — Ну как, тебе нравится здесь?
— Лучше и быть не может, — сказала она. — Однако меня интересует одна вещь.
— Какая, малютка?
— Как они выживают?
