— Меч в кровавом кольце, — задумчиво повторил он, когда Дайна рассказала о том, что Бонстил обнаружил сбоку на колонке. — Ты уверена?
Дайна кивнула.
— А в чем дело?
— В том, что в прошлом году были совершены два особо злодейских и мрачных преступления в Сан-Франциско, а после Нового года еще два или три в Орандж Каунти. И в каждом случае на трупе жертвы или возле него находили тот же самый знак, нарисованный кровью.
Дайна вздрогнула.
— Я чувствовала, что лейтенант не сказал мне всего, что знал.
— Дайна, как ты сама узнала о случившемся?
— Я была вместе с Крисом вчера вечером. Он так обкурился, что мне пришлось везти его домой: сам бы он не добрался. Мы зашли в дом и... увидели ее тело, запиханное в...
— Господи! — он испустил протяжный вздох и завел двигатель «Мерседеса».
— Какого черта ты провела всю ночь в компании Криса Керра? — поинтересовался он выехав на автостраду в сторону Сенульведо.
— Я заглянула к ним в студию, и мы пошли с ним потанцевать. Что тут такого?
— Ничего, просто у него особая репутация.
— Какая?
Рубенс быстро взглянул на нее.
— Перестань, Дайна. Парень не может пропустить мимо ни одной девчонки.
— Я не девчонка.
Он резко надавил на педаль газа, и автомобиль ринулся вперед, отозвавшись ровным гудением.
— Да, должен признать, что ты слегка старовата для его специализированного вкуса.
— Знаешь, ты — настоящий ублюдок, — гневно воскликнула она. — Ему была нужна моя помощь, и я помогла ему. Он мой друг.
— Всего лишь друг?
— У тебя нет причины ревновать меня. Да и потом вы в некоторых вещах очень похожи.
— Боже, надеюсь, ты шутишь?
— Я — нисколько.
Он устремил взгляд в окно и замедлил скорость.
— Ты в самом деле невыносима.
— Рубенс. — Он ощутил ее прикосновение. — Давай не будем ругаться. Сегодня утром я видела такое, чего не следовало бы видеть никому.
Рубенс вел машину через Вествуд Виллэдж, направляясь в сторону бульвара Сансет. Возле кинотеатра «Плаза», где шла «Риджайна Ред», стояла длинная очередь в основном из молодых ребят и девчонок.
— Только посмотри на это лицо, — сказал Рубенс, бросая взгляд на вывешенную снаружи афишу с ее портретом. Он очень быстро гнал машину вдоль бульвара, переключая скорости на перекрестках, вместо того, чтобы тормозить. Наконец, круто свернув вправо на Бел Эйр, он опять поехал медленнее. — Я повез нас этим путем, чтобы взглянуть, как у тебя идут дела. Я могу выведать настоящие цифры в «Парамаунте», но мне хочется самому увидеть очереди.
Дайна положила руку ему на плечо.
— Мне тоже. — Она издали увидела, что Мария, уходя, оставила для них свет включенным, и деревья, посаженные вдоль подъездного пути, светились в темноте искусственным светом. — Мне так хотелось, чтобы ты позвонил.
— Я звонил, — отозвался он, — но тебя не было дома. Она отвернулась.
— Извини. Это была глупость с моей стороны.
— Ничего. — Он остановил машину и заглушил двигатель. Во внезапно наступившей тишине Дайна услышала стрекот сверчков, перекликавшийся с тихим гудением остывающего мотора. — Зато я дозвонился Берил. Я хотел, чтобы это дело продвигалось.
— Какое дело?
Он прикоснулся к волосам Дайны.
— Я нанял ее.
— Для картины?
— Для тебя.
— А что Монти думает на ее счет?
— Забудь про Монти. Она отстранила его руку.
— Ты поговорил с Монти на чистоту, да?
— Монти не в состоянии тягаться с Берил, — он с силой вглядывался в ее лицо. — Он отстал от жизни.
— Рубенс, он должен знать. Если он не одобрит...
— Послушай, Монти все больше стареет. Он устал, у него пошаливает сердце. Я считаю, только, пожалуйста, не перебивай меня, я считаю, что настала пора подыскать тебе другого агента.
Дайна ядовито посмотрела на него.
— Бьюсь об заклад, что у тебя есть что-то на примете. Рубенс решил не увиливать.
— Да, один или два человека.
— Я не стану увольнять Монти, Рубенс. Так что забудь про них.
— Дайна, он тянет тебя назад. Это бремя у тебя на плечах, которое ты не хочешь... Она не выдержала.
— Выбросить, как ненужную тряпичную куклу.
— Можно сказать, что в каком-то смысле он и стал чем-то вроде этого. Ты выросла. Теперь, он — часть твоего прошлого. Он слишком стар; для него не найдется места там, куда ты приближаешься. Есть другие люди, способные тебе помочь в пути.
— Зато нет никого, — возразила она, — кто мог бы помочь ему. Я хочу, чтобы было так, и ни ты, и ни кто угодно другой не заставит меня отказаться от этого.
— Мне хочется, чтобы мы пошли на похороны Мэгги вместе.
— О господи, Дайна! Только этого еще не хватало.
— Пожалуйста, Рубенс. Это много значит для меня.
