Неизвестно, орудовали ли тут бернсайдеры. Свежих меток не было. Кто же вымазал черно-белым крыльцо Фэйрвью? Карвер заглушил мотор и расслабил пальцы, сжимавшие руль. Мы вышли из машины. Она выглядела нелепо, как редкий зверь, перенесенный из экзотических красот в тоскливый монохромный плен.
Откуда-то донесся дикий, утробный вой. Я замер, прислушался и понял, что выл человек. Складской корпус был собран из листового металла. Кое-где листы отвалились или их отодрали. В прорехи пробивался мерцающий свет костров, у которых грелись наркоманы. Здесь было намного холоднее. Ноябрь глубоко вонзил когти в этот район города.
На пороге сидели беззубая пьянчужка с дружком. Она гортанно, жалобно рыдала, а он смеялся над ней. Карвер прошел мимо них внутрь, я последовал за ним.
Склад был неимоверных размеров. Огромное помещение невозможно было представить заполненным. Короткий коридор вел из подсобки в колоссальный зал.
Темноту прорезало тусклое пламя трех костров. У каждого сидели или лежали какие-то изможденные, костлявые типы. На нас не обратили внимания. Мы с Карвером подошли к ближайшей группке. Он наклонился к спящему у костра и перевернул его на спину. Смайлер. Шрамы по обеим сторонам рта. Карвер поднес его руку к свету, ища признаки пропавшей дури.
– Эй, – вяло промычал торчок и без дальнейшего сопротивления отдал Карверу смятый комочек фольги.
Карвер развернул конвертик, глянул внутрь и брезгливо отбросил.
Он не знал, как быть. И я тоже. У второго костра обнаружились только черняга и бессвязные бормотания. Мы подошли к третьему костру, как вдруг с улицы донесся какой-то шум. Кто-то заговорил с беззубой пьянчужкой у входа.
– Наконец-то, – сказал Карвер.
Он бросил свое занятие и уверенно зашагал к выходу. В дверном проеме нарисовались три фигуры. Впереди стоял лысый и жилистый тип. Светлокожий, но такой грязный, что выглядел черномазым. Во рту поблескивали золотые зубы, на лице красовались татуировки. В нескольких шагах за ним замерли два молодчика с унылыми рожами. Лысый приблизился к нам.
– Зейн Карвер собственной персоной, – сказал он. – Чем обязаны?
– Я тебя знаю?
Смех лысого напоминал хриплый свист надорванных мехов аккордеона.
– Не-а, приятель, – сказал он. – Точно не знаешь. Считай меня ночным сторожем.
– Да я про тебя забуду, как только выйду за порог.
– Ну, тогда перейдем к делу. Ты чего здесь ищешь?
– Вы уже несколько недель пытаетесь привлечь мое внимание, – сказал Карвер.
– Чем же?
– Черно-белыми метками в Фэйрвью.
– И что?
– А то, что десять лет назад пропала Джоанна Гринлоу.
Лысый улыбнулся:
– О, дела сердечные…
– Хрен ты меня заденешь. Я пришел спросить кое о чем, и разойдемся по домам.
– А тебе можно домой-то?
– В смысле?
– Говорят, ты теперь знаменитость. Прямо как Майкл Джексон в своем долбаном «Неверленде». Полиция и пресса околачиваются у тебя во дворе. Так ведь, Билли?
– Ага, знаменитость, – подтвердил кряжистый молодчик. – Про него в газетах пишут.
– В газетах пишут, – повторил лысый.
– Не верь всему, что слышишь.
– Да уж понятно. – После каждой фразы лысый загибал палец, будто подсчитывал, сколько предложений остается в его ограниченном запасе. – Шелдон как услышит, точно не поверит.
– Это почему еще? – Карвер шагнул вперед и с вызовом посмотрел на лысого.
– Ты не звонишь. Не пишешь… – Лысый облизал губы. – С тех самых пор, как у твоей девчонки ухо разболелось.
Одним резким движением Карвер схватил лысого за плечи и ударил его головой в нос. Раздался чавкающий хруст, брызнула кровь, на миг зависла в воздухе алой дымкой. Голова лысого так резко запрокинулась, будто ему сломали шею. Карвер повалил его на пол и начал душить. Я бросился к ним.
– Зейн, – окликнул я, не спуская глаз с молодчиков.
Они не двинулись с места. Билли – тот, что постарше, – не обращал внимания на происходящее. Второй со скучающим видом смотрел, как душат босса. Побелевшие большие пальцы Карвера впились в шею лысого.
– Зейн, – сказал я. – Хватит.
Он неохотно разжал пальцы и оттолкнул лысого. Громила протяжно, хрипло застонал. Нос его был расплющен, лицо залито кровью.
– Уходим, – бросил Карвер, вытирая руки о штаны.
Он поднялся с пола и направился к молодчикам. Подошел вплотную к Билли и сказал, глядя ему в глаза:
– Слыхал про девчонку? Изабель Росситер?
Билли кивнул.
– Грязный товар до сих пор не нашли.
– Чужого не держим, – заявил Билли.
Карвер хмыкнул и двинулся к выходу, бросив напоследок:
– Привет Шелдону!
На лысого смотреть не хотелось. Он сопел, с каждым вдохом втягивая раскрошенные кости поломанного носа. Бернсайдеры выскользнули со склада. Я во второй раз за два дня набрал телефон службы спасения и вызвал «скорую». Продиктовал адрес, повернул лысого на бок и пошел вслед за Карвером.
– Мы что, приехали сюда показать свою крутизну?
– Ты о чем?
– Я думал, мы ищем «восьмерку».
– А то. – Он вытер кровь со лба и сел за руль. – У тебя есть другие соображения?
Я уселся в машину.
– Только одно. Держи себя в руках. И не ломай чужих носов.
Карвер завел мотор и поставил ногу на педаль газа.
– Он сам напросился.
