Прислонившись к стене, я задумался. Кто оставил такое же послание на зеркале Изабель? Почему его повторили в моей квартире? Что за общий враг появился у меня и у семнадцатилетней девушки? Зейну Карверу не было резона это делать. Его громилам и девушкам-курьерам тоже. Я вспомнил о Дэвиде Росситере, зажмурился от нахлынувших чувств.
Откуда-то тянуло сквозняком. Я закрыл дверь в подъезд? Вроде бы да.
Точно закрыл.
Глаза адаптировались к темноте. Я шагнул вперед. Сквозняк принес уличный шум. Я метнулся из ванной в спальню, потом в гостиную. Затаив дыхание, подкрался к двери, вышел на лестничную клетку и заглянул в пролет.
Дверь была распахнута.
В темноте лестничной клетки вырисовывался чей-то силуэт. Неизвестный, задрав голову, смотрел на меня. В его левой руке поблескивал нож. Мы оба на миг замерли, а потом разом сорвались с места.
Неизвестный выскользнул за дверь. Одним прыжком перескочив пролет, я кубарем скатился к подножью лестницы и выбежал на улицу.
Он свернул за дальний угол квартала. Я бросился следом, по проезжей части. Встречное такси вильнуло в сторону. Меня отдернули за плечо к тротуару. Я, как подкошенный, рухнул наземь и, тяжело переводя дух, уставился в ночное небо.
Темная фигура заслонила свет фонаря. Надо мной стоял Зажим. Он покосился на угол, за которым скрылся незнакомец с ножом, и шмыгнул носом. Потом перевел взгляд на меня и протянул здоровую руку:
– Вставай.
Он помог мне подняться и уверенно направился к моему подъезду. Я ничего не сказал, но решил не спускать с него глаз. Вполне возможно, что он уже бывал в моей квартире.
Я первым вошел в свое разгромленное жилище.
– Я бы предложил тебе выпить, но…
Включив свет, я направился к дивану. Под ногами хрустело битое стекло. Единственной уцелевшей частью дивана был боковой валик. Зажим стоял в дверях. Я сообразил, что не выйду отсюда, если он того не захочет.
– Не знаешь, как удалить с половиц следы ботинок?
– Потри растворителем. – Он оглядел комнату. – А лучше облей им все и чиркни спичкой.
– Возможно. Что ты здесь делаешь, Зажим?
– Успел разглядеть ублюдка?
– Нет, – ответил я.
Зажим выдохнул. Он отошел от двери, заглянул на кухню и присвистнул. Потом встал у стены и уставился на меня. Он выглядел нескладнее, чем прежде. Раньше он просто напоминал ожившего мертвеца, а теперь казалось, что его собрали вслепую, из фрагментов трех-четырех тел. Одежда разномастная. Одна рука короче другой. Ноги несуразно тонкие по сравнению с накачанным торсом. Лицо перекошенное. Больной, изнуренный, но по-своему уникальный тип.
– А ты? – спросил я.
– Чего я?
– Успел его разглядеть?
– Не-а, – хмыкнул он.
– Что ты тут делаешь? – повторил я.
– В полиции что говорят?
– Что ты тут делаешь, Зажим?
Он зыркнул на меня, и я понял, что сорвался на крик.
– Он хочет тебя видеть, – ответил он.
– Время неподходящее.
– Да у кого оно сейчас подходящее, приятель.
– А что, у тебя тоже не все в порядке?
Его лицо помрачнело. Я вспомнил, что с Зажимом шутки плохи, и отвел взгляд, будто извиняясь за свои слова.
– Изабель, – сказал он.
Было странно слышать от него это имя.
– Что произошло?
– Кэт наверняка уже все рассказала.
– Давай тебя послушаем.
– Мы нашли ее, но больше я ничего не знаю. По версии полиции, смерть наступила от передоза. Грязный товар или что-то в этом роде.
– Полиция?
– Меня весь день продержали в участке.
Он ухмыльнулся:
– А, тогда понятно.
– Что?
– Я тут давно околачиваюсь, – сказал он. – Копы приходили и не очень-то торопились уйти. Видно, знали, что ты не скоро вернешься.
Я обвел взглядом квартиру:
– Полицейские так не действуют.
– Если ты на нашей стороне, то именно так и действуют. – Он отвел взгляд. – Не забывай, на чьей ты теперь стороне.
– Пришел об этом напомнить?
– Я пришел, потому что он хочет тебя видеть. Никаких игр.
– Спасибо, что выволок меня на тротуар.
Он фыркнул.
– Нет, правда. Я же чуть под колеса не угодил. Кто все это делает, Зажим?
– До того как ты появился, ничего такого не было.
Я не воспринял это заявление всерьез.
– Ты знаешь кто, – заявил он.
– Но почему сейчас?
– Так ведь годовщина…
– Какая?
– Джоанна Гринлоу пропала без вести в ноябре. Десять лет назад.
По дороге мы оба молчали. Зажим сидел за рулем отличного спортивного автомобиля. Классический темный «форд-мустанг»-хетчбэк был мощным, крепким и компактным, давая понять, что таков и его хозяин. Даже громилам хочется походить на Джеймса Дина. С искалеченной рукой вести машину непросто. Зажим держался сосредоточенно и напряженно. Чувствовалось, что нервы у него на пределе.
– Кто ко мне приходил, Зажим?
Он не ответил.
Мы подъехали к Фэйрвью, припарковались и по подъездной дорожке направились к дому. Оттуда доносились громкие голоса. Зажим побарабанил в дверь условным стуком, и голоса стихли. Мы вошли.
На стуле в коридоре сидел Карвер, сжимал в руке мобильник, но впервые не пялился на экран.
Сара Джейн остановилась на лестнице, посмотрела, кто пришел. Под глазами у нее залегли темные круги. При виде меня она хмуро усмехнулась и ушла наверх.
Карвер поднял голову.
– Что за фигня? – сказал он.
