– Клёво, конечно, что у вас такое равноправие. Я обеими руками за. Ты там не подумай чего. Я, хоть и мусульманин, но уважаю женщин. А то, про нас говорят то и сё, что мы, типа, тёлок ущемляем, заставляем их надевать мешки на головы. Ты не верь всему, что слышишь. Это всё антиисламская пропаганда.
Синти его уже не слушала. Её взгляд был устремлён на жёлый автобус, который стоял перед городской библиотекой. Из окон торчали стриженные головы спортсменов. Парни свистели, плевались и корчили рожи. Их плечистый капитан сидел на подножке с тетрадью в руке.
При виде Синти он встал и раскрыл объятия. Прислонив велосипед к стене библиотеки, Грегори наблюдал за парой. Он не слышал их слова из-за гама, но ему казалось, что по движению губ он мог читать их слова.
Отправив пончики и кофе в автобус, Синти обвила руками крепкую шею Стивена и поцеловала его так, будто провожала его не на соревнование а на войну. Даже парни перестали выть и уставились на целующихся.
– Во, блядь, это вам любовь, – брякнул один из них. – За ночь не натрахались?
Капитан проигнорировал выпад, решив про себя, что разделается с пошляком с глазу на глаз. Погладив его по затылку, Синти выскользнула из его объятий и направилась в библиотеку. Стивен провожал её взглядом, теребя уголок тетради. Тут ему на глаза попался Грегори.
– Эй, Грег, можно тебя на минутку?
– Да хоть на час.
– Обещаю не грузить. – Когда его подружка исчезла из виду, Стивен соскочил с подножки и отвёл товарища в сторону. – Хорошо, что ты здесь. Мне нужно с тобой поговорить.
– Ну что, твоей маме понравился штрудель? – спросил Грегори, когда они остались наедине. – А то смотри, моя мама может ещё испечь.
– Честно говоря, она ещё не пробовала. У неё последнее время нет аппетита. Но обязательно попробует. – Стивен оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не слышал. – У меня к тебе просьба. Ты тут за ней поглядывай, пока меня не будет. Ладно?
– За кем? За Синти, что ли?
– Нет. За моей мамой.
– А чего за ней поглядывать?
– Последнее время она какая-то вялая, рассеянная.
– У них на работе запарка. Мало ли что. Мой отец говорит, она его здорово гоняет. Железная дама с кнутом. Думаю, папаня даже кайфует от этого.
Стивeн не отреагировал на шутливое замечание.
– Мне кажется, она чего-то не договаривает. Ей из клиники звонят. Она уходит в другую комнату и закрывает дверь, чтобы я не слышал, а потом выходит заплаканная, и глаза отводит. Короче, если что-то узнаешь, звони мне. Ладно?
Грегори не совсем понимал, что от него требуется. Если Миссис Шусслер ничего не говорила родному сыну, с какой стати она бы стала открываться посторонним? Тем не менее, он дал обещание, чтобы отвязаться.
– Без проблем, чувак. Никаких вопросов. Для чего ещё друзья?
========== Глава 5. ==========
Эвелина Кинг была в глубине души благодарна за то, что старшие братья отнимали всё родительское время. Между покорно-бестолковым Питом и задиристым Грегом, на неё никто не обращал внимания. Большую часть времени она была предоставлена себе и не так остро ощущала родительских гнёт. Само её появление на свет было случайностью. Эллиот и Мелисса больше не планировали детей. Им вполне хватало двух мальчишек с разницей в шесть лет. Мелисса попалась на миф, что после тридцати пяти лет можно не предохраняться, учитывая, с каким трудом им дался Грегори. О беременности она узнала аж на четвёртом месяце. Когда ультразвук показал не крупный, но подвижный плод женского пола, Мелисса рассмеялась устало и обречённо, как Сара, жена Авраама в Библии. Она только что согнала последние пять фунтов и получила лицензию, дающую ей право практиковать психотерапию в штате Нью-Йорк, и это репродуктивный казус нарушал её планы. Больше всего её пугала драма, обычно сопровождающая воспитание дочки. К счастью, страхи Мелиссы не оправдались. Девочка росла тихой, методичной и неприхотливой. По развитию она обогнала Грегори, который был на два года старше, и даже благотворно повлияла на него. Глядя на младшую сестру, он перестал сосать палец в пять лет и приходить в родительскую постель по ночам. Ещё в дошкольном возрасте она умела правильно измерять количество сиропа то кашля и пользоваться антиастматическим ингалятором. Когда Грегори болел, его можно было оставить дома под надзором Эвелины. В первом классе она заявила, что пойдёт учиться на пульмонолога.
Когда Грегори расслаблялся в своей комнате после прогулки на велосипеде, Эвелина зашла к нему и запрыгнула на кровать.
– У тебя сегодня репетиция?
– Да вроде нет. Кайл мне ничего не говорил. Он последнее время молчит. У меня сегодня другие планы.
Чёртики вспыхнули в ореховых глазах Эвелины.
– Жаркая свидануха?
– Едва ли. Eду на Медвежью гору, на стройку. Меня попросили помочь. Типа, для анкеты в колледж. Ты же знаешь, папаня это дело так не оставит.
– Ясно. Смотри, палец себе не отпили. А то как ты будешь на гитаре играть?
– Я уж постараюсь, чтобы пилили другие. А я буду сидеть в сторонке с гитарой и вдохновлять их на трудовые подвиги.
– Везёт тебе, – протянула Эвелина, забравшись брату под крыло.
