Дядек, обдумывая, что надо сказать, механически открыл один из ящиков письменного стола – оказалось, что этот ящик тоже набит минералами.
Юный Хроно был настроен подозрительно и враждебно, и он заявил, опережая Дядька:
– Пустой треп!
– Что? – сказал Дядек.
– Что ни скажете – все пустой треп, – сказал восьмилетний человек.
– А почему ты так думаешь? – сказал Дядек.
– Все, что люди болтают, – пустой треп, – сказал Хроно. – Вам так и так наплевать, что я думаю. Когда мне стукнет четырнадцать, вы вставите мне в голову эту штуку и мне так и так придется делать, что вам надо.
Он имел в виду тот факт, что антенны вживляли в головы детям только в четырнадцать лет. Дело было в размерах черепа. Когда ребенку исполнялось четырнадцать лет, его посылали в госпиталь на операцию. Его брили наголо, а врач и сестры подтрунивали над ним, поддразнивали, что он наконец-то стал взрослым. Перед тем, как доставить его в кресле-каталке в операционную, ребенка спрашивали, какое мороженое он больше всего любит. И когда ребенок просыпался после операции, его уже ждала большая тарелка любимого мороженого – с засахаренными орехами, крем-брюле, шоколадного – любое, любое, на выбор.
– А твоя мать тоже болтает попусту? – спросил Дядек.
– Конечно, с тех пор, как последний раз вернулась из госпиталя.
– А твой отец? – спросил Дядек.
– Про отца я ничего не знаю, – сказал Хроно. – И знать не хочу. Тоже трепло, как и все прочие.
– А кто же не трепло? – спросил Дядек.
– Я не трепло, – сказал Хроно. – Я, и больше никто.
– Подойди поближе, – сказал Дядек.
– Это еще зачем? – сказал Хроно.
– Мне нужно шепнуть тебе что-то на ухо, очень важное.
– Велика важность! – сказал Хроно.
Дядек встал, вышел из-за стола, подошел вплотную к Хроно и прошептал ему на ухо:
– Я твой отец, мальчуган! – и когда Дядек выговорил эти слова, сердце у него всполошилось, как пожарный колокол.
Хроно и бровью не повел.
– И что с того? – сказал он с леденящим безразличием. За всю свою жизнь он не слышал от других и не видел собственными глазами ни одного случая, который навел бы его на мысль, что человеку нужен отец. На Марсе это слово было эмоционально стерильным.
– Я пришел за тобой, – сказал Дядек. – Нам надо как-нибудь отсюда выбраться. – Он бережно встряхнул мальчишку, словно стараясь всколыхнуть в нем что-то, как пузырьки в газировке.
Хроно отлепил отцовскую ладонь от своего плеча, словно это пиявка.
– А дальше что? – сказал он.
– Будем жить! – сказал Дядек.
Мальчик равнодушно окинул взглядом отца, словно прикидывая, стоит ли доверять свое будущее этому чужаку. Хроно вынул из кармана свой талисман и потер его между ладонями.
Воображаемая сила, которую придавал ему талисман, укрепила его в решении – никому не доверять. жить, как жил всегда, долгие годы – в озлобленном одиночестве.
– А я и так живу, – сказал он. – Живу, как надо, – сказал он. – Катись к чертовой матери.
Дядек отступил на шаг. Углы его рта поползли вниз.
– К чертовой матери? – шепотом повторил он.
– Я всех посылаю к чертовой матери, – сказал мальчик. Он попытался быть добрей, но тут же устал от этой попытки. – Ну что, можно мне идти играть в лапту?
– Ты можешь послать к чертовой матери родного отца? – еле выговорил Дядек. Вопрос разнесся эхом в пустоте его выметенной памяти и докатился до уголка, где все еще жили воспоминания о его собственном странном детстве. Все свое странное детство он провел, мечтая хоть когда-нибудь увидеть и полюбить отца, который не желал его видеть и не позволял себя любить.
– Я же – я дезертировал из армии, чтобы пробраться сюда – чтобы тебя отыскать, – сказал Дядек.
В глазах мальчика мелькнул живой интерес, но тут же погас.
– Они тебя заберут, – сказал он. – Они всех забирают.
– Я угоню ракету, – сказал Дядек. – И мы с тобой и с твоей мамой сядем в нее и улетим!
– Куда? – спросил мальчик.
– В хорошее место, – сказал Дядек.
– Что еще за хорошее место? – сказал Хроно.
– Не знаю. Придется поискать! – сказал Дядек. Хроно, словно жалея его, покачал головой.
– Ты уж извини, – сказал он. – Только, по-моему, ты сам не знаешь, про что говоришь. Из-за тебя перебьют кучу людей, и больше ничего.
– Ты хочешь остаться здесь? – спросил Дядек.
– Мне здесь неплохо, – сказал Хроно. – Можно, я пойду играть в лапту, а?
Дядек заплакал.
Его слезы потрясли и ужаснули мальчишку. Он ни разу в жизни не видел плачущего мужчину. Сам он никогда не плакал.
– Я пошел играть! – отчаянно закричал он и вылетел из кабинета.
Дядек подошел к окну. Он поглядел на железную площадку для игр. Теперь команда Хроно ловила мяч. Юный Хроно встал в ее ряды, лицом к подающему, которого Дядек видел со спины.
Хроно поцеловал свой талисман, сунул его в карман.
– Не зевай, ребята, – хрипло крикнул он. – А ну, ребята. – бей его!
Подруга Дядька, мать юного Хроно, работала инструктором в Школе шлиманновского дыхания для новобранцев. Шлиманновское дыхание – это такая методика, которая позволяет человеку выжить в вакууме или в непригодной для дыхания атмосфере без скафандров и прочих громоздких аппаратов.
