В поле зрения Васи появилась грязная окровавленная ладонь Горюнова, на ней лежал комочек, оставшийся от пули. Майор забрал его, рассмотрел и подумал, что «выдающаяся лопатка» приняла на себя значительную часть удара, но вслух это говорить не стал. Он отвлекся на клочок бумаги в руках спецназовца, пригляделся к почерку.
— Петя, а это случайно не твой почерк?
— Тебе-то откуда знать? — разозлился Горюнов. — Может, это Мироша, как курица лапой, нацарапал? Глаза-то им на что? Элементарное название прочесть не могут. Ах ты! — вдруг воскликнул он.
— Что там, что? — завертел головой Егоров.
Горюнов что-то искал на земле, руки у него были в крови и пыли.
— Я уронил, — расстроенно сообщил он. — Кажется, это был кусок от твоей лопатки. Осколок кости я вытащил из раны и вот… — он развел руками. — Я сначала подумал, что это кусок бетона, а потом понял…
— А зачем он тебе? — вскинул брови Вася. — Уж не думаешь ли ты его обратно пришпандорить?
Они оба улыбнулись и тут же начали смеяться. Вася ойкал от боли. Спецназовец покачал головой:
— Вы, парни, безбашенные. Ты хоть руки помой, в ране он копается, — парень снял флягу с пояса. — Давай полью.
Когда полковник помыл руки, спецназовец зашел к Егорову с тыла и вздохнул.
— Где наш курд? — спохватился Василий.
— Лежит там в тенечке, отдыхает, — Горюнов негромко начал материться, пытаясь приладить бинт к распоротой сантиметров на пятнадцать спине. — У всех ранения как ранения, компактные. А тут не приклеишь ни…
Он даже не договорил, а спецназовец и Егоров захохотали.
— Вот как раз это клеить туда не надо, — попросил Василий сквозь смех и вдруг посерьезнел: — Так что, мы его шлепнули?
— Да нет, отдыхает стреноженный. Трясется, как зайчик. Но когда меня увидал, понял, что это реально мы, а не подстава. Подуспокоился сперва, но теперь ожидает нашего праведного гнева. Нам должно хватить терпения разговаривать с ним, после того как он старался нас убить, — увещевал Горюнов, хотя Васю не требовалось убеждать. — Терпение… Что ты все оглядываешься? — спросил спецназовца Горюнов раздраженно. — Мониторишь ситуацию? Мы вроде никого больше не ждем.
— А где ваш снайпер?
Егоров с Горюновым переглянулись непонимающе.
— Ну кто у вас стрелял? Снайпера снял и по колесам. Мои парни уже вытащили их стрелка из того дома. У него дырка во лбу. Аккуратно сработано.
— Вот наш снайпер, — Горюнов хотел было хлопнуть Василия по плечу, но, вспомнив о его ране, передумал. — Сними-ка куртку. Давай перевяжу как следует. Ты сможешь с ним разговаривать, как себя чувствуешь?
— Да нормально. Помоги, — попросил Егоров, начав расстегивать разгрузку. Движения левой руки вызывали стреляющую боль в лопатке и плече.
Вдвоем со спецназовцем они его раздели. Горюнов довольно ловко перевязал, достав бинт из своего ИПП. Он у него тоже был с арабской вязью на упаковке.
— Все-таки крови потерял… Да и кусок кости отлетел. Крылышки-то тебе подрезали. Рану промыть надо. На жаре не стоит манкировать. Ты чего?
Вася отошел в сторону и его вырвало.
— Тебя разве контузило? — Горюнов протянул ему флягу спецназовца с водой.
— Прекрати про мои внутренности рассказывать, — Вася уперся руками в колени и смотрел в землю, стараясь восстановить дыхание. — А кровь… Будем считать что мне сделали легкое кровопускание, от этого давление упадет. А то набегались, напаниковались.
— Кто паниковал? — шутливым тоном спросил Горюнов, а сам встревоженно глянул на майора. — Машинку нашу покрошили. Обратно поедем с вами, — он вернул флягу спецназовцу. — Джип мой подцепим на трос.
— Без проблем! А все-таки кто у вас стрелок?
— Да я стрелял, тебе же говорят! — Егоров показал на лежащий на земле автомат. — Вот из «калаша». Я вообще-то мастер спорта по стрельбе из коротких и из длинных стволов. Из крупнокалиберных винтовок тоже стреляю успешно.
— Слу-ушай, — мечтательно протянул пряничный человечек. — А ты не хочешь ко мне в группу? Мне до зарезу снайпер хороший нужен.
— Забудь! Он нам тоже нужен. Вася, успокойся! У тебя уже глазки заблестели. Я твоему шефу пожалуюсь, что ты переметнуться собрался.
— Так ты можешь с курдом и без меня справиться. Тебе никому и переводить не придется.
— Умный вор в своем квартале не крадет, — Горюнов выдал очередную поговорку, которыми был нашпигован. — Занимайся курдом сам. Какой тебе спецназ? В первом же пустяковом бою подбили как утку. Я не планирую в ближайшее время посещать похороны.
И спецназовец, и Вася одновременно поплевали через левое плечо, поискали деревяшку, потянулись к голове Горюнова, но он уклонился и указал:
— У вас свои такие же стоеросовые. Идти можешь?
— Да вроде ничего. Слабость небольшая. Только бы накинуть чего на плечи, а то я обгорел на днях, солнце жжется, да и бинтом сверкать неохота, — Егоров, по-мальчишески прищурившись, покосился на солнце.
— Сейчас, — спецназовец ушел к бронемашине, которую оставил на въезде в брошенный жителями населенный пункт.
— Нет, правда, ты как? — Горюнов заглянул ему в глаза. — Давай без бравады.
— Нормально, говорю же. Ну побаливает. Дай закурить.
