Сирийский патруль полностью

Козакова настолько увлеклась своим занятием, настолько много мыслей у нее новых родилось, так много всего прояснилось, а что-то, наоборот, оказалось темным, запутанным, что она даже не услышала, как в помещение, в котором она работала, вошел куратор.

– Кхе, кхе!

Антонов, увидев, как сидящая за терминалом женщина испуганно вздрогнула, а затем и стремительно обернулась, виновато развел руками:

– Извини, не хотел тебя пугать… Вижу, увлеклась?

– Не думала, что ты так рано вернешься, – Анна поднялась из-за стола. – Ого, – посмотрев на часики, сказала она. – Уже начало двенадцатого…

– Ты на ужин ходила? – внимательно глядя на сотрудницу, спросил Антонов. – Только честно.

– Эммм… Ну, я, в общем… перекусила.

– Не ходила, значит. А теперь уже поздно – столовая закрылась.

– Я тут кое-что интересное раскопала, – меняя тему, сказала Анна. – А вы чем занимались, Виктор?

– Общались с местными коллегами. Узнали от них обстановку… Ну, и кое что им сами рассказали.

Подойдя к столу, Антонов посмотрел на экран, на который было выведено письмо из второй папки, адресованное одному из директоров «Бритама».

– Что интересного имеешь сообщить, Анна? Просмотрела всю инфу из обеих папок?

– Да, всю. Но именно пока «просмотрела»… Ну и устроил ты мне… мозголомку.

Она вновь уселась в кресло, чтобы было удобней манипулировать мышкой и клавиатурой.

– Вот это письмо, Виктор…

– Чем оно привлекло твое внимание? – держась рукой за спинку кресла и глядя на плоский экран, спросил Антонов.

– Оно – поддельное. Как и то, что содержится в первой папке.

– Я тоже так думаю. И что?

– А то, что на него следует обратить особое внимание.

– Почему?

– Я полагаю, что это целенаправленный вброс .

– Деза?

– Отнюдь. Письма составлены лицами – или лицом – близкими к «Бритаму» и Армгрупп… У меня создалось впечатление, что эти два письма вживили в массив аутентичной инфы с определенной целью.

– С какой именно?

– С целью раскрытия неких планов, неких замыслов. Чтобы, в конечном итоге, воспрепятствовать их осуществлению.

– Интересная гипотеза.

– Те или тот, кто за этим стоит, хотят сорвать намеченную на ближайшие дни «антироссийскую» акцию.

– Так…

– И еще… Эти люди, что осуществили «вброс», явно рассчитывали на то, что инфа попадет к российским спецслужбам. На то, что она привлечет внимание тех наших спецов, кто занимается этим конкретным направлением.

– Умница, – одобрительно произнес Антонов. – Не всякий, далеко не всякий даже из хорошо знающих тему, окажись он на твоем месте, так быстро и точно определил бы главное, существенное.

– Я старалась.

– И у тебя получилось.

– Но ты ведь уже составил собственное впечатление? И пришел к определенным выводам, не так ли?

– Допустим.

– Тогда зачем заставил меня проделывать ту работу, которую сам уже выполнил?

– Мне нужно было получить подтверждение сделанным мною выводам. От человека, которому я доверяю и который имеет собственное суждение.

– Получил?

– Да. И очень рад, что наши мнения в этой части совпали.

– Как думаешь, Виктор… зачем, почему сделан этот вброс?

– Отчасти ты сама ответила уже на этот вопрос – чтобы сорвать планы «партнеров».

– Это на поверхности… Другие причины есть?

– Ответ – деньги . Более широкий, вмещающий в себя многое, если не все по этой части, ответ – Большая Игра .

– А еще что?

– Я понимаю, куда ты клонишь, – задумчиво сказал Антонов. – Могут иметь место некие личные мотивы. Личностный конфликт, скажем так… Но и он, полагаю, возник на почве дележки неких жирных денежных кусков. Ты ведь поняла, кто именно скрывается за инициалами АрДи?

– Доккинз, надо полагать.

– Этот техасский «рейнджер», похоже, нажил себе немало врагов внутри самой этой компании «Армгрупп»… Прежде всего, среди своих британских коллег.

– Кто-то из них мог организовать этот вброс ? – Она посмотрела на куратора. – Ты думаешь на того же, на кого подумала я?

Антонов усмехнулся краешками губ.

– Это большая игра , Анна. Даже ближневосточный театр – это лишь часть «большой игры». Проект «Иван Козак»…

– Не смей так говорить про Ивана!

– Проект, в котором важную роль играет наш товарищ, это, среди прочего, попытка добыть информацию о реальных планах теневых акторов .

– Таких, как крупные частные военные компании вроде «Армгрупп»?

– Именно!.. Ты ведь просматривала договоры, заключенные с крупнейшими нефтяными и газодобывающими компаниями стран Персидского Залива. Это фрагменты реальных документов. Что касается крупнейших ЧВК, таких как американская Xe Services или уже знакомая нам британо-американская «Армгрупп», то они сейчас играют в раскладах даже более существенную роль, чем правительственные спецслужбы. И они даже более эффективны, чем, собственно, «легальные» вооруженные силы. Ирак и Афганистан это вполне показали.

– Я уже поняла. И что?

– Для того, чтобы обрести кратчайший путь на европейские рынки, а значит, существенно снизить издержки, Катару, сильно вложившемуся в добычу газа и производство СПГ, нужно свалить режим Асада. В этом же кровно заинтересованы саудиты. В этом же заинтересованы определенные силы в Америке.

– Потому что не могут договориться с Башаром и верхушкой алавитов?

– Шейхам и их заокеанским партнерам нужна территория со слабым продажным правительством или вообще без оного, как в нынешней Ливии. Нефтегазовую инфраструктуру будут охранять ЧВК. Они же будут усмирять буйных, тех, кто мешает бизнесу.

– Виктор, не надо мне читать ликбез! И раскладывать передо мной пасьянс из тузов и королей!.. Лучше скажи, как Иван оказался в этом раскладе?! Кто и зачем вытащил его карту из одной колоды и вложил – в другую?!

– Мы ничего не поймем в происходящем, если будем смотреть на события с нашей маленькой кочки. Да еще через вот такую щелочку, – Антонов поднес к глазам ладонь, оставив лишь крохотный зазор между указательным и средним пальцем. – Но давай вернемся к нашим баранам. То есть к замышляемой провокации…

Козакова возбужденно щелкнула пальцами.

– Подожди… а то забуду!..

Она метнулась к шкафу; достала из кармашка куртки переданный ей одной из беженок в Домодедове листок с записанными на нем на русском и арабском именами, адресами и контактами.

– Виктор, я забыла тебе рассказать об одном разговоре, который подслушала, когда летела с компанией беженцев из Латакии в Москву… Не было повода… а теперь – появился!

Она протянула Антонову листок.

– Сможешь пробить через свои здешние связи местонахождение двух местных товарищей? Они могут располагать инфой о тех реальных или фейковых русских наемниках, что засветились в Алеппо и Хомсе!..

– Я попрошу коллег, чтобы навели справки, – пробежав глазами сделанную женской рукой запись, сказал Антонов. – Это действительно важно?

– Очень важно и очень срочно!

– Ладно… тогда прямо сейчас я кое-кому позвоню и попрошу навести справки об этих людях!..

Антонов направился было к двери, но Анна его остановила.

– Виктор, извини, что сумбурно излагаю… Прежде, чем отправишься звонить, еще кое-что скажу. Кажется, я вычислила состав той группы «русскоязычных» наемников, о которой говорится в первом письме.

– Что?!

– Той самой группы, которая косвенно упоминается и во втором послании…

– Так, так…

Антонов вернулся к терминалу, взял пластиковое кресло и уселся рядом, так, чтобы видеть экран.

– Вот это уже и для меня новость… Показывай! И рассказывай!

– Я сличила оба списка: первый, в котором есть и наш товарищ, и второй. Ну и обратила внимание на то, что напротив некоторых персон поставлены пометы в виде «звездочек»…

Анна вывела на экран список из второй папки.

– Вот они-то, эти меченые , – она почему-то перешла на полушепот, – включая Мыколу Шкляра, и составляют, как я предполагаю, костяк этой команды.