Тем временем один из боевиков достал из джипа кейс Козака и сумочку Джейн. Открыл их поочередно. Не найдя в кейсе документов, он поднял с земли пиджак, сброшенный только что Иваном. Извлек оттуда загранпаспорт и «лопатник». Портмоне полетело туда же, куда отправились сумочка и кейс – в речку. Пролистнув оба паспорта, Козака и тот, что достал из дамской сумочки, сунул их себе в нагрудный карман. Все это действо отняло у него немного времени. Да и вообще они действовали быстро, точно, расчетливо: по всему видно, что роли в этой группе распределены заранее, что они четко придерживаются некоего плана, что они внимательны к мелочам и деталям, но при этом экономят каждую секунду времени.
Козак краем глаза продолжал следить за своей бывшей соотечественницей. Джейн внешне смахивала на куклу. На нее, нагую, неподвижную, совершенно безучастную, с застывшей на гипсово-белом с кляксами крови лице то ли гримасой, то ли улыбкой, двое боевиков – встав с двух сторон – как раз в эту секунду натягивали некое подобие балахона или цветистого цыганского наряда…
Иван сосчитал про себя число нападавших. Четверо в масках – это те, кто занимаются пассажирами «Ленд-крузера». Два стрелка в маскхалатах: они остались на другой стороне речки и держат дорогу и поворот под прицелом своих «тихих» снайперских винтарей. И еще «полицейский».
Послышался звук автомобильного двигателя. Тот из нападавших, кто контролировал в этой группе отсчет времени, соблюдение некоего временного графика, глядя на хронометр, удовлетворенно кивнул головой.
Рядом с джипом остановился грузовой микроавтобус с нарисованными на борту изображениями мясных блюд и аляповатыми надписями на турецком.
«Как бы эти мужики из меня самого шашлык не сделали, – обеспокоенно подумал Иван. – Кто они такие? И знают ли они, что за такие дела их самих могут превратить в бифштекс с кровью?..»
– А ну не вертись… стой смирно!
«Часовщик» достал из висящего на плече полотняного мешка нечто, что Козак идентифицировал лишь после того, как оно оказалось у него на голове – это был длинный темный парик.
– А теперь руки на затылок, верзила! – скомандовал «часовщик».
Иван поднял руки. Кто-то из нападавших зашел с тыла. Плавно скользнула боковая люковая дверь подъехавшего только что фургона – их явно готовились переместить внутрь.
Да, так и есть: двое, держа под руки «куклу», – едва не на весу – переместили ее в фургон.
Иван вздрогнул; нервно повел плечами: что-то острое – шприц-ампула? – кольнуло под лопаткой.
– Этого тоже в машину! – скомандовал старший. – Быстро!..
Ивана втащили внутрь фургона. Усадили в кресло рядом с Джейн. Он ощутил странную слабость. Кто-то из нападавших, забравшись внутрь фургона, закрыл люковую дверь.
Водитель сразу же тронулся с места. Иван еще несколько секунд боролся с напавшей на него сонливостью. Затем, теряя сознание, отдался на волю подхватившего его, увлекшего куда-то, багрово-красного потока.
