— Куда вы торопитесь? Вам сейчас командир поставит задачу на перелёт, — вновь Виниров полез вперёд Бунтова.
Тут уже и сам Леонид Викторович не выдержал.
— Сан Саныч, иди. Если что-то изменится, вызову.
Я молча кивнул и вышел из класса. За спиной послышался голос Бунтова. И был он явно недоволен своим подчинённым.
— Серёжа, ты дурак или прикидываешься?! Нашёл, кого учить.
— В смысле, командир?! А что с ними делать? Они что, особенные? Пускай знают, куда попали. Война кругом, а то как на курорте — спокойные, разговорчивые.
— Вот плохо, что ты на них справки не навёл. Так бы не разговаривал, — ответил ему Бунтов.
Дальше я уже разговор не слышал, так что заспешил в комнату.
Условия были предоставлены, как и полагается в таком случае «казарменные». Двухъярусные кровати, одна тумбочка на двоих, два стола и пару стульев. В помещении было душно и жарко.
Возмущений со стороны лётного состава я не слышал. Ворчание Кеши не в счёт.
— Надоела эта жара. Как командировка, так в жару, — жаловался Петров.
— Ай, Вася! Что ты бубнишь?! Зато тепло, фрукты, зелень-мелень… — радовался Рубен.
— А также потница, — добавил Рашид Ибрагимов, который уже принял горизонтальное положение.
За моей спиной послышались шаги. Это вернулся Тобольский, который уже получил указания от Чагаева.
— Подтвердилось? — спросил я.
— Не то слово. Обстановка в Сирии хуже некуда. Тут не до испытаний, — шепнул Олег Игоревич и дал команду всем слушать его.
Выйдя на середину комнаты, Тобольский объявил, что задачу нашей группы скорректировали. Теперь мы стали 2-й эскадрильей в составе смешанного авиационного полка.
— Наша ближайшая задача — перебазироваться в провинцию Латакия на строящийся одноимённый аэропорт. Может, потом его переименуют иначе и аэропортом он быть перестанет, — улыбнулся Тобольский.
На лицах ребят было недоумение. Та группа, что и так ехала в состав ограниченного контингента, не была удивлена. А вот личный состав из боевой ударной группы был в замешательстве.
— Теперь общая задача. Нашему полку предписано оказывать поддержку войскам Сирии в борьбе с наступающими бандформированиями и устранении угрозы свержения законного правительства. Направление действий нашего полка — север, — продолжил Тобольский.
Он рассказал, что так называемая «Сирийская национальная армия» продолжает наступление, оттесняя армию Асада к морю и вглубь пустыни.
— Времени на подготовку у нас крайне мало. Бои идут в окрестностях Идлиба и Алеппо. К тому же, были уже инциденты сирийских лётчиков с турецкими истребителями.
Слушаю Тобольского, а ощущение дежавю ни на секунду не проходит. Интересно будет посмотреть на Хмеймим в эти годы, когда там только построили пассажирский терминал и полосу.
— Испытательная бригада и представители завода-изготовителя уже отправлены домой. Вертолёты Ка-50 с промежуточного аэродрома тоже отправлены в обратном направлении. Так что, теперь мы снова на войне, товарищи. Вопросы, замечания, предложения? — спросил Олег Игоревич.
Судя по лицам ребят, все приняли информацию достойно. С другой стороны, ничего нового мы выполнять не будем.
Те же вылеты на уничтожение целей и поддержку сухопутных войск. Только теперь всё это будет выполняться не на перспективных Ка-50, а на проверенных Ми-8, Ми-24 и, возможно, Ми-28.
— Если вопросов нет… — начал говорить Олег Игоревич, но у одного человека возникло острое желание кое-что спросить.
И я не удивлён, что именно у него.
— Товарищ командир, а кормить будут в Латакии? — спросил Кеша.
А вот Тобольский удивился. Он посмотрел на меня, не зная, что и сказать Петрову.
— Да, но не сразу, — ответил я.
— Понял, — расстроился Кеша.
— Чего случилось? — спросил я.
— Да у меня рюкзак был. Специально жена собрала. Там консервы, печеньки, ну и…
— Водка?! — хором спросили несколько человек.
Один из них был и Тобольский. Я и забыл, что свадьбу Кеши отметить не успели. Вот он наверняка и взял с собой, чем можно проставиться.
— Пять бутылок «Золотого Кольца».
Тут расстройству коллег не было предела. Конечно, сегодня бы никто не пил, но повод и свободный день всегда найдётся. «Золотое Кольцо» не испортится и не протухнет.
— Лучше бы ты ничего не говорил, — расстроено сказал Рашид Ибрагимов.
— Если вопросов нет, отдыхаем. Подъём в 05:00, — объявил Тобольский.
Олег Игоревич отвёл меня в сторону, чтобы добавить кое-что к сказанному.
— Чагаев предупредил, что в любой момент всё может измениться. Загвоздка возникла по вине какого-то самолёта, который должен был работать с нами в группе.
— В смысле? Что за самолёт?
— Понятия не имею, но тоже какой-то «перспективный». Так что, работаем по плану боевых действий.
В назначенное время все лётчики начали просыпаться. В такие моменты я обычно занимал «выжидательную» позицию. Сейчас самые «испачкавшиеся» за ночь первыми займут туалет и умывальник, а ждать очередь слишком долго. Так что лучше в это время ещё полежать.
