— Ничего, — выдавил я и чуть натянуто улыбнулся. — Показалось.
Июнь, 1985 года, офис BlackRock International Security Corporation, Рестон, штат Виргиния, США.
Ричард Кроу стоял у широкого окна на двадцатом этаже офисной башни, глядя на город. Сверху Рестон казался почти игрушечным: прямые, словно прочерченные циркулем, улицы, ухоженные газоны, одинаковые дома с белыми фасадами, парки с обязательными велосипедными дорожками.
Он видел из окна офиса то, что называют американской идиллией. Она именно такая — разложенная по сегментам, удобная как картотека.
— Мистер Кроу, думаю вы понимаете, что нам нужно от вас, — прозвучал за спиной Ричарда голос одного из его гостей.
Английский из уст этого человека звучал грубо и с резким акцентом.
— Порядок мёртвый и неподвижный, — проговорил Ричард, не поворачиваясь к гостям.
Голос Кроу звучал низко, спокойно. Ричард почти никогда не повышал его. Даже когда ситуация вот-вот должна выйти из-под контроля, он сохранял спокойствие.
Очередные клиенты Блэк Рок молча переглядывались между собой, ожидая большего внимания к себе от главы компании.
Сам же Кроу относился к гостям со снисхождением, граничащим с презрением.
Трое представителей африканского континента были теми, кого принято называть полевыми командирами. Никакой строгий костюм, аккуратная причёска и красивые слова не могли изменить сущность этих людей.
Ричард считал, что эти три африканских деятеля — просто очередные самоназванные «борцы за свободу» в далёкой стране, о которой никто из американцев и не услышит никогда.
— Мистер Кроу, вы должны понимать обстановку в Сьерра-Леоне, — обратился один из темнокожих клиентов к Ричарду.
— Должен, мистер Анко. И понимаю, — тихо ответил Кроу, продолжая смотреть на город.
На секунду Ричард встретился со своим отражением в окне.
На него смотрел высокий мужчина, сухой и с большой проседью. Своим стальным взглядом серых глаз он будто высматривал изъян в самом себе.
— Тогда выслушайте. Северная и Восточная провинции страны практически не подконтрольны действующей власти в столице. Она слаба. Армии никакой, а недовольство населения растёт. Переворот в стране может произойти за несколько дней. Это принесёт мир и процветание…
— А вам деньги и власть, — перебил Кроу разговорившегося Анко.
Ричард повернулся к африканцам и направился к своему месту напротив гостей. Он двигался медленно, но каждое движение было подчёркнутым.
Кроу пристально наблюдал за гостями. Всё в его облике выдавало человека, которому абсолютно безразличны слова этих… клиентов. И в это же время он двигал по столу чёрную папку с эмблемой Блэк Рок. Тот самый горный пик, вокруг которого полукругом выстроились звёзды.
На длинном столе перед африканцами лежала другая папка, в которой были первоначальные документы о сделке. Иначе — предложение об оплате со стороны Объединённого Революционного фронта из Сьерра-Леоне. И это предложение не понравилось Ричарду изначально.
— Вы хотите власть, — произнёс Кроу сухо.
Голос звучал без эмоций, с той бескомпромиссной прямотой, которая не оставляла сомнений: глава Блэк Рок говорит не о мечтах, а о конкретном товаре.
Африканец по фамилии Анко молчал, как и его товарищи.
— Моим партнёрам нужны алмазы. И думаю, тогда мы заключим с вами сделку, — произнёс Ричард.
— Мистер Кроу, мы готовы повысить для американских компаний долю до 15% от добычи алмазов на месторождениях в бассейне рек Кого, Кенема…
— 85% от всех месторождений Сьерра-Леоне. Всех полезных ископаемых на следующие 90 лет. Для всех американских компаний.
Трое африканцев в костюмах обменялись быстрыми взглядами. Сидящий от мистера Анко слева был с глубокими шрамами на щеках. Этот человек наверняка прошёл через войны джунглей. Он осторожно наклонился вперёд и скрестил ладони.
— Мистер Кроу, мы благодарим вас за встречу. Мы — Объединённый революционный фронт. Наш лозунг «Сила и богатство для народа». Данная сделка не совсем для нас приемлема. Мы можем обсудить… другие формы сотрудничества.
Кроу медленно поднял взгляд от стола и посмотрел прямо на него. Мгновение — и слова повстанца застряли в горле. В этом холодном взгляде главы Блэк Рок не было ни гнева, ни раздражения — лишь та безжалостная неподвижность, которая страшнее пули.
— 85%, мистер Абу Гану. Иначе можете и дальше продолжать всем рассказывать о ваших лозунгах.
Гану сдался и кивнул. Однако третий член делегации ещё сохранял остатки гордости и попробовал возмутиться.
— Алмазы — это наше будущее, наша самостоятельность…
Кроу прокашлялся и вновь перебил собеседника. Он заговорил медленно, а каждый слог словно врезался в воздух.
— Ваше будущее стоит на крови мальчишек, которых вы бросали и бросаете под пули с автоматами старше их самих. Ваше будущее — это выжженные деревни, женщины, которых вы называли «данью», и костры на площадях. Не учите меня, что такое ваше будущее.
