— Как на Родину его везти? Война идёт. Ничего не летает и не ездит в Союз, — спросил Василий Занин.
— Будут отправлять по возможности. Война не может длиться вечно.
Только я это сказал, на горизонте появился и главный «виновник». Рафик Малик шёл с гордо поднятой головой, но осторожно. Нет в нём уверенности.
Пришлось отправить отдыхать моих подчинённых, чтобы они толпой не разорвали Малика. Сам же я пошёл в направлении командного пункта.
— Александр, мне нужно поговорить, — сказал Малик, но у меня не было желания.
— Разговаривай с кем хочешь, но не со мной, — отмахнулся я от него и пошёл дальше.
Но этот сирийский «недоподполковник» решил меня достать окончательно. Он схватил меня за плечо и попытался дёрнуть, чтобы остановить.
— Остановись и послушай меня. Я всё могу объяснить, — начал Малик, но мне это было неинтересно.
Я резко развернулся, схватил Рафика за лямку подвесной системы и притянул к себе.
— Мне это неинтересно. И скажи спасибо, что ты сейчас не выплёвываешь зубы и не харкаешь кровью. Из-за тебя погиб мой человек. Товарищ и брат по небу. Потому что ты, сволочь, решил орден себе заработать. Чтоб как у собаки на выставке было?
— Аккуратнее в выражениях, — начал возмущаться Малик, но это меня только ещё больше разозлило.
Теперь я схватил Рафика за ухо и начал крутить. Малик стал отбиваться, но хватка у меня была крепкая. Он начал приседать, корчась от боли
— Клюковкин, отставить! — кричал кто-то за моей спиной.
— Саня, хорош!
— Командир, не надо.
Тут же к нам прибежали Кеша, Занин и остальные. Меня быстро оттащили, а Малик выпрямился, держась за покрасневшее ухо.
Рафик смотрел на меня испуганными глазами и начал пятиться назад.
— Запомни или запиши — пятно на чести орденом не прикроешь, — произнёс я.
Малик опустил голову и ушёл.
Аэродром постепенно вернулся в боевое состояние. На стоянках загудели двигатели истребителей-бомбардировщиков Су-22. Их прикрытие в лице пары МиГ-23 вырулили на магистральную рулёжку. Запахи выхлопных газов и керосина смешались, выдавая привычный аромат тяжёлой работы авиабазы.
Я же продолжал смотреть вслед уходящему Рафику Малику. Командир 976-й эскадрильи шёл в направлении командного пункта. И если в первые секунды после нашего разговора он выглядел потерянным, то сейчас Рафик уже вновь задирал нос.
— Так ничего и не понял, засранец, — сказал Вася Занин, поднимая с бетонки своё снаряжение.
Вася первым бросился ко мне и оттащил от Малика. Пожалуй, он тем самым не дал мне оторвать ухо сирийскому командиру.
— А что ему понимать. Задачу он выполнил. Проявил себя. Поучаствовал в спасении сына президента. Тут можно и генерала сразу просить, — рассуждал Шамиль Керимов, предлагая мне сигарету.
— Спасибо, но не стоит. Не курил и нечего начинать, — отказался я, снимая с себя «лифчик».
Я начал расстёгивать комбинезон, чтобы немного проветриться. Только я стащил его с плеч, как меня остановил от дальнейшего раздевания Кеша.
— Сан Саныч, не стоит заниматься стриптизом, — шепнул он, показывая на приближающуюся делегацию.
Уйти с палящего солнца у нас никак не получалось. В нашу сторону медленно двигалось большое начальство.
Возглавляли эту группу генерал Махлуф, командующий сирийскими ВВС и его старший советник генерал-майор Борисов Иван Васильевич.
Первым их встретил Рафик Малик. Он строевым шагом подошёл к генералам и начал свой доклад. После его окончания, командующий ВВС поблагодарил командира 976-й эскадрильи, а генерал Махлуф и вовсе слегка приобнял за плечи.
Пока все хвалили Рафика, я быстро привёл себя в порядок, вновь накинув куртку комбинезона. Борисов подошёл к нам в сопровождении заместителя по политической работе. Чуть позади подполковник Зуев и ещё двое офицеров. Рядом с ними был и наш старый знакомый Алексей Карелин.
Вот у него работа! То пропадёт на несколько дней, то появляется из ниоткуда.
Мои подчинённые быстро выстроились в шеренгу, и я подошёл к Борисову с докладом.
— Товарищ генерал-майор, задание… — начал я, но старший советник мне не дал договорить.
— В курсе, майор, — сказал Иван Васильевич и пожал мне руку.
Генерал подошёл к каждому из лётчиков и поблагодарил за работу.
— Потери… Чёрт с ним с вертолётом, но лётчик. И до этого два экипажа. Когда мы можем отправить всех на Родину? — повернулся он к замполиту.
— Трудно сказать. Много нужно утрясти вопросов. Сами понимаете, что мы связаны секретностью.
Борисов сжал губы и снял кепку, чтобы протереть лоб от пота. Карелин подошёл ближе, встретившись взглядом с генералом. Иван Васильевич посмотрел на корреспондента с некой брезгливостью.
— Тогда я вас попрошу представить всех участников сегодняшней операции к наградам. В первую очередь капитана Горина, — продолжил Борисов говорить с замполитом.
— Само собой.
— Попрошу вас, Александр Александрович, остаться. Остальным отдыхать.
Я отдал товарищам снаряжение, а сам продолжил стоять напротив генерала. Борисов начинал вскипать и краснеть.
— Теперь с вами. Что вы тут устроили? Скандала захотели? — начал меня отчитывать Борисов.
— На моём месте, вы бы поступили так же.
