Что мы имеем дальше? Возрождение Тёмного Лорда. Который, как выяснилось, никуда и не уходил. Просто большинству был не нужен. Охота за филактериями, игры в прятки по лесам и сёлам. Изменения в составе преподавателей в школе.
Вот, кстати, интересный момент. Большинству магов было фиолетово, кто там возглавляет Министерство и заправляет у власти. Они преспокойненько направляли своих детей в школу, зная о новых преподавателях, и ужесточение дисциплины их не пугало. Правда, из мест массового скопления привычно убирались, боясь попасть между двух огней. Ни за что не поверю, что стороны не знали поимённого состава противника. Но при этом те же Уизли, самые ярые сторонники Великого и Светлого, направили свою дочку в школу, где заправляли их идеологические оппоненты. И училась бы она там спокойно, если бы в партизанов не играла на пару с Лонгботтомом. О! Кстати, он тоже под пророчество об избранном попадал. Но в школу поехал. И даже учился.
Это я к чему? К тому, что конфликт носил узкий характер. Между отдельными личностями. Страдали только самые ярые сторонники двух идей, вынесенных на острие. Одни сидели и учились, другие бегали по лесам. Кто-то из маглорождённых мог рассказать о творящемся безобразии, и умные родители, прихватив чадушко под мышку, скрывались в неизвестном направлении. Это только Гермиона от родителей радикально избавилась, желая наносить добро и причинять справедливость.
Ну и апогей абсурда — битва школьников со взрослыми магами в школе! В школе!!! Это что значит? То, что рассадник одной из идей и обработка велись именно там при полном попустительстве администрации, а то и ей непосредственно. Иначе я этого объяснить не могу. От того и интерес всех сторон присутствовал в школе. Борьба за слабые пытливые умы. В результате безобразная драка и куча лишних бессмысленных смертей. И никто, кроме взрослых членов общества, в этом не виноват. Родители детей если и узнали о битве, то прибыли слишком поздно. Если прибыли, конечно.
Вот такая вот детская сказка. И принимать участие в ней у меня нет ни малейшего желания.
Из мрачного дома я не выбирался полгода, с переменным успехом воюя с Кричером. Ну не желаю я жить на пыльной барахолке, старательно применяя выученные заклинания на практике. Выкинуть ненужный хлам, даже оставшиеся на ковре скомканные обёртки от шоколада, не представлялось возможным. В такие случаи шипящий и скалящийся во всю шипастую пасть Кричер откровенно пугал. Кухню злобный домовой эльф продолжал отстаивать грудью, подрезая меня ещё на пороге, поэтому пришлось учиться вкушать овсянку в пустом обеденном зале. Личного пространства также не удалось отвоевать, я почти каждую секунду чувствовал пристальный ненавидящий взгляд чуть ли не из каждого угла, вечный шорох преследования, старательно наводимый мстительным домовиком, вспыхивающие в темноте жуткие глаза. Оставалось только догадываться, где он находит время, чтобы ту же овсянку сварить. Кстати, откуда берутся продукты, я так и не спросил. Боязно.
И тот же вопрос по деньгам. Нет, Блэки не бедствовали, но беглый преступник не может показаться на улице. По здравому размышлению, я даже оборотное отверг. Уверен, за домом ведётся наблюдение. Тот факт, что я смог проскользнуть, можно объяснить лишь тем, что наблюдатели прохлопали или не приняли во внимание появление бродячего пса, а перекинулся я уже на пороге, что является частью дома. Второй раз такой фокус не пройдёт. Да и перекидываться я не рисковал. Гоблины не вмешиваются в дела волшебников — это несомненный плюс. Только воспользоваться им лучше из другой страны. А для начала умудриться покинуть эту. Замкнутый круг.
Аудиенции у портрета я удостаивался редко. Обычно меня материли площадной бранью под довольное мерцание потусторонних глаз домовика, скалящегося в довольной улыбке. Но однажды всплыл разговор, которого я боялся, но неизбежность его не подлежала сомнению. Продолжение Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк.
— Сириус, позор моих седин, меня раздражает твоё бездействие! — в один прекрасный момент безапелляционно заявила с портрета Вальбурга.
Кричер, как верный слуга, уже материализовался около её ног и предвкушающе шевелил ушами.
— Позвольте узнать, чем сегодня вы недовольны, матушка? — Я стремился соблюдать вежливость, но с каждым разом это становилось все труднее и труднее.
— Когда я позволила тебе вернуться, я надеялась, что ты раскаялся. Когда ты подло украл палочку Арктуруса, твоего достойнейшего предка, Кавалера Ордена Мерлина первой степени, я смолчала. Когда я видела, что ты засел в библиотеке, у меня появилась надежда, что благополучие рода для тебя не пустой звук. Но что я вижу?! — перешла на крик она. — Ты бездействуешь!
— Матушка, хочу напомнить, что я беглый преступник, — мягко заметил я.
