Расстроенная, молодая женщина перевела взгляд на готовящихся к старту соперников. Четыре упряжки выстроились в линию. Собаки, вздыбив шерсть на загривках, рычали и скребли лед крепкими когтями.
— Что вы здесь делаете, очаровательный соловей? — послышался голос у нее за спиной.
Рядом стоял Октав Дюплесси. На нем были коричневая фетровая шляпа и хорошего кроя пальто из серого драпа.
— Мсье Дюплесси! — с удивлением воскликнула Эрмин. — Не знала, что вы в Робервале.
— Мне нравится этот город. Я остановился в отеле «Château Roberval», что на пересечении улиц Сен-Жозеф и Марку, с подругой, которая не выносит холодного ветра, столь нередкого в ваших краях.
— Я хорошо знаю этот отель, — отозвалась Эрмин, следя взглядом за стоящими на старте упряжками.
— Я в курсе, — сказал импресарио. — Стоило упомянуть о «соловье из Валь-Жальбера», как мне сообщили весьма интересные сведения. Вы очень понравились тамошнему персоналу и директору, мадам. Кто из этих
—
— В переводе с английского это слово означает «погонщик собачьей упряжки». Моя мать — англичанка, отец — француз. А я, представьте себе, родился в маленьком городке Бруаж, как и знаменитый в вашей стране Самюэль де Шамплен[16], основатель Квебека. Но, я думаю, об этом вам рассказывали в школе.
— Разумеется, — вежливо ответила Эрмин, хотя в этот момент ее меньше всего интересовало происхождение мсье Дюплесси.
Она не могла понять, почему задерживается старт. Взгляд голубых глаз был устремлен в спину Тошана, и она слышала, как часто бьется ее сердце.
— У Гамелена порвалась упряжь! — крикнул какой-то подросток.
Это была правда: русоволосый великан, один из участников гонки, ворча, пытался починить кожаный ремешок.
— Поторопись, Гамелен! Поторопись, я хочу посмотреть, как ты их обгонишь! А то твои соперники скоро корни пустят! — проговорил рядом хриплый голос с ярко выраженным местным акцентом. — Сегодня утром ты похвалялся, что всех обставишь!
Вокруг засмеялись. Среди зевак Эрмин увидела сгорбленную пожилую женщину, закутанную в шаль из шотландки. Это она кричала, обращаясь к русоволосому погонщику.
— Какое зрелище! — воскликнул Дюплесси. — У этой дамы сильный акцент, и я не все слова понял, но все равно очень забавно!
— Она подбадривала Гамелена, просила поторопиться. А я уже успела забыть, что вы — иностранец, — со вздохом заметила Эрмин. — Если захотите время от времени жить в Робервале, вам понадобится переводчик.
— Что ж, возможно, вы правы, мадам. А это правда, что ваш муж — индеец? На экране вы смотрелись бы превосходно. В вашей жизни хватит событий на либретто для оперы. Поясню: либретто — это краткое содержание драмы, рассказ, если так понятнее.
— Я знаю, что такое либретто! — с раздражением заметила Эрмин. — Моего мужа, к вашему сведению, зовут Клеман Дельбо. Он католик, серьезный человек и много работает. Его мать — крещеная индианка монтанье. И я не стыжусь своих родственников.
— С чем я вас и поздравляю! Вам хватило смелости настоять на своем, хотя ваша мать, судя по всему, принадлежит к высшему свету. Она — вдова богатого промышленника, Фрэнка Шарлебуа.
— Вам следовало бы стать детективом, мсье, — не без иронии в голосе отозвалась Эрмин. — Слава богу, наконец-то они стартуют!
Собаки всеми возможными способами демонстрировали нетерпение: лаяли и рычали все громче и громче. Их голоса сливались в дикий, оглушительный хор. Полозья саней скрипели по снегу, все четверо возничих стояли на них, крепко взявшись за поручни. Тошан свистнул. Дюк бросился вперед, и его примеру последовали другие собаки. Несколько одобрительных возгласов — и над набережной повисла тишина. Как и Эрмин, все следили глазами за упряжками, шедшими на расстоянии нескольких метров одна от другой. Они стремительно удалялись.
Шарлотта сжала ладонь молодой женщины, чтобы поддержать ее. Октав Дюплесси мельком посмотрел на девочку. Уходить он не спешил.
— Я не получал от вас известий со времен моего визита в Валь-Жальбер, — сказал он наконец. — Что так пугает вас в моем предложении, мадам? Мне трудно называть вас так, вы кажетесь совсем юной.
Эрмин решила расставить все точки над «i».
— Я совсем не ребенок, мсье Дюплесси! У меня есть сын, и, надеюсь, скоро я рожу еще детей. Единственное, о чем я мечтаю — это жить со своей семьей и вести хозяйство. Я скажу вам то же самое, что и матери: я не собираюсь становиться певицей!
