– Мне очень жаль, мадам Шарден, что побеспокоил вас, – наконец произнес Овид. – Меня привез сюда на машине друг: он ждет возле Маленького рая. По крайней мере, я получил удовольствие от общения с Лоранс и Мари-Нуттой. Они выбежали из дома, чтобы поздороваться со мной. Я хотел бы также увидеться с Кионой. Ну что ж, как говорят в наших краях, до скорого!
– До свидания, месье Лафлер, – вздохнула Лора, остерегаясь говорить о Кионе.
– До скорого! – повторила Эрмин, с трудом скрывавшая волнение.
Учитель не успел отойти далеко, как вдруг появился Мукки, весь перепачканный сажей. Он сделал несколько шагов, согнулся пополам, и его вырвало. Тошан бросился к нему.
– Что с тобой, Мукки?
Мальчик выпрямился, испуганно посмотрел на отца, затем перевел взгляд на бабушку.
– В подвале лежит обгоревшее тело, – медленно произнес он. – Там темно, и я чуть не наступил на него…
Он пошатнулся, ощутив новый приступ тошноты. Эрмин едва сдержала крик ужаса, а Лора вцепилась в руку Жозефа Маруа.
– Черт побери! – прогрохотал тот. – Что за вздор ты несешь? Тело?! Чье тело?
– Да, Мукки, скорее всего, тебе показалось, – подхватила Лора. – У нас не было гостей в тот вечер. Да у нас их сто лет уже не было! Откуда взяться обгоревшему телу в нашем подвале?
– Я схожу и проверю, – сказал Тошан. – Жозеф, вы со мной?
– Разумеется!
Эрмин хотела только одного: успокоить своего ребенка. Мукки сел на землю под кустом роз.
– Как ты, бедный мой? – обеспокоенно спросила она. – Тебе нужно взбодриться, выпить прохладной воды. Я схожу за ней к Маруа.
– Нет, мама, останься, мне уже лучше. Знаешь, мне кажется, это женщина – тело очень похоже на женское. Это ужасное зрелище, уверяю тебя!
Овид Лафлер счел нужным поддержать Эрмин, положив руку ей на плечо. Она поспешно высвободилась.
– Прошу вас, – пробормотала она, – возвращайтесь к своему другу, не задерживайтесь!
– Хорошо, я уйду, – так же тихо ответил он. – Но мы еще увидимся.
Учитель неторопливо ушел, насвистывая мелодию «Голубки», любимой песни Эрмин, которую она исполняла для него одного семь лет назад, в гостиной роскошного дома Шарденов.
– Скатертью дорога! – вполголоса жестко бросила Лора. – Я не нуждаюсь ни в жалости людей, ни в их нездоровом любопытстве. Боже мой! Чем дальше, тем хуже. Мукки, ты действительно видел тело? И это была женщина? Что это означает?
– Может, это она подожгла дом, бабушка? – предположил он. – Нужно вызвать полицию. Папа ведь говорил, что огонь не мог так быстро распространиться сам по себе.
– Маловероятно, – согласно вздохнула Лора. – И даже если это так, она бы успела убежать. Но я хочу знать, кто виноват в случившемся. Возможно, Луи с Кионой солгали: они впустили в подвал постороннюю женщину, и именно для нее Луи решил приготовить ужин. Мирей со мной согласна, он никогда такого раньше не делал. Готовить еду после полуночи!
– Мы еще раз его расспросим, – заверила ее Эрмин. – Теперь ситуация осложнилась. Возможно, имел место поджог и есть один погибший или погибшая!
Тошан и Жозеф Маруа выбрались из развалин. Лица у них были мрачные.
– Мукки не ошибся, – сообщил метис. – Мы нашли тело. Это женщина.
– Мы не стали ничего трогать, – добавил их сосед. – Но я уже говорил вашему зятю, Лора, что сомнений нет. Тело не настолько обгорело. Я видел ботинки, они почти целые.
– Да, я думаю, эта несчастная задохнулась от дыма, – предположил Тошан. – А потом на нее обрушились горящие балки.
– Несчастная! – возмутилась Лора. – Сумасшедшая! Больная, пироманка![5] Мукки открыл мне глаза. Этот пожар – вовсе не случайность, а чей-то злой умысел. Жозеф, прошу вас, попросите мэра срочно позвонить в полицейский участок в Робервале. А мне нужно кое-что сделать прямо сейчас. Я отстегаю Луи до крови, если потребуется, но он скажет мне всю правду!
Тошан на секунду замешкался. Ему хотелось пойти вместе с Маруа, чтобы еще раз, в кругу мужчин, обсудить эту неожиданную находку, но ревность взяла верх. Он пошел следом за Эрмин, не поддержав ее ни словом, ни жестом. Мукки с Лорой шли впереди. Оправившись от волнения, мальчик вполголоса пытался образумить свою бабушку.
– Если ты напугаешь Луи, он не осмелится рассказать тебе правду, – говорил он.
– Не вмешивайся. Я знаю своего сына: он подчинится, если на него хорошенько надавить.
Растроганная добротой своего старшего сына, Эрмин бросила на Тошана многозначительный взгляд. По застывшему лицу мужа она поняла, что тот в ярости.
– Что с тобой? – мягко спросила она. – Полагаю, это не связано со страшной находкой в подвале…
– Какая проницательность! – язвительно ответил он. – Зачем спрашивать, если ты и так знаешь ответ? Я видел твою реакцию на появление Овида Лафлера, этого жалкого учителишки. Твои щеки горели, у тебя был виноватый вид. Тебе лучше признаться прямо сейчас, что этот мужчина обхаживал тебя во время моего отсутствия, а может, даже хуже!
