Испытывая досаду, Эрмин встала и снова надела платье, носки и теплую кофту. Тошан привлек ее к себе и свободной рукой указал на темные тени, метнувшиеся за дом. Маламуты растревожились не на шутку: они почуяли присутствие диких животных.
— Их всего двое, — заметила Эрмин. — Симон любил волков… Эти звери не причинят нам вреда, просто они голодные.
— Да, изголодались по самке!
— Или по индейкам, которых ты подстрелил сегодня утром. Мадлен отнесла их в кладовую на улицу, выпотрошенных и ощипанных. Что я подам к столу на Рождество, если волки их съедят?
Тошан выругался сквозь зубы, оставаясь начеку. Эрмин плохо понимала нервозность мужа, привыкшего к встречам с дикими животными.
— Мне вспомнилась моя мать, Тала-волчица, — произнес он, словно пытаясь навести порядок в своих мыслях. — Она питала искреннюю привязанность к волкам, поклонялась им. Думаю, она даже кормила их, когда жила здесь одна.
— Милый, ты весь дрожишь! Прошло уже десять лет, неужели ты думаешь, что это те самые волки?
— Ну что ты, Мин, я же не дурак. Только ребенок может в это поверить. О Боже! Смотри!
Теперь и Эрмин заметила чей-то укутанный силуэт довольно маленького роста — он направлялся к волкам, утопая по колено в снегу. Призрачный свет луны добавлял нереальности происходящему.
— Силы небесные, это наверняка Киона! Только она может поступать вопреки здравому смыслу. Сумасшедшая! Берн свое ружье, сапоги, скорее беги на улицу!
— Это будет очень долго, можно сделать проще.
Невзирая на ночную тишину в доме, он крикнул изо всех сил:
— Киона! Вернись сейчас же! Киона! Это опасно!
— Киона! — присоединилась к нему молодая женщина. — Прошу тебя!
Однако, к их великому удивлению, девочка ускорила шаг, наклонившись вперед. Волки бросились наутек, но один из них обеспокоенно оглянулся.
— Такое ощущение, что он ее ждет! — заметил Тошан. — Ничего не понимаю.
В ту же секунду раздался стук в их дверь, после чего она распахнулась и в проеме показались Акали, Лоранс, Нутта и… Киона, все четверо в пижамах и с изумленным видом.
— Папа, почему ты так громко кричишь? — спросила Лоранс.
— Хорошо, что мы еще не спали! — добавила ее сестра. — И Киона здесь.
— Я вижу! — удивился он. — Но кто тогда на улице?
— Да, кто это? — повторила Эрмин, закрыв окно.
— Давай, расскажи им, — вздохнула Акали, подталкивая подругу вперед.
Киона с серьезным видом посмотрела на озадаченных супругов. На секунду она опустила глаза, раздосадованная тем, что ей придется открыть свой секрет.
— Это Делсен, мой знакомый мальчик, монтанье. Он тоже был в пансионе. Я помогла ему бежать, поскольку один из монахов собирался его выпороть. Его дядя разбил стойбище вверх по течению реки. Недавно, гуляя с собаками, я разговорилась с Делсеном и его дядей. Это его единственный родственник.
— Хорошо, — сказал Тошан, всплеснув руками. — Но что ему понадобилось здесь вечером? И он что, смог околдовать волков? Надеюсь, что да, иначе у него могут возникнуть проблемы с этими зверями!
Девочка устремила на сводного брата свой золотистый взгляд и со смехом ответила:
— Это не волки, Тошан, тебе уже нужны очки! У его дяди есть собаки, скрещенные с хаски. Они увязались за Делсеном.
Эрмин встряхнула головой, чувствуя сильное раздражение. Она строго посмотрела на Киону и, наверное, впервые в жизни отчитала ее:
— Ты не ответила на вопрос Тошана! Что делает этот Делсен ночью, рыская вокруг нашего дома? Он может прийти к нам днем, мы угостим его чаем и печеньем. Киона, ты становишься невыносимой! Я уже не понимаю, когда ты говоришь правду, а когда лжешь. Ты можешь заставить нас поверить в любой вздор!
— Мне кажется, я догадался, — добавил ее муж. — Этот мальчик и его дядя умирают с голоду, и ты дала им нужный адрес. Ручаюсь, что продуктов у нас поубавилось. Такое уже бывало в Валь-Жальбере, когда ты таскала еду для Людвига.
— Вовсе нет! — возразила девочка.
Близняшки внимательно следили за происходящим, еле сдерживая улыбки. Более робкая Акали выглядела очень смущенной. Ей стало совсем не по себе, когда в комнату вошла Мадлен, чтобы узнать, что произошло.
— Что вы так расшумелись? — сказала она. — Томас из-за вас расплакался. Шарлотта рвет и мечет.
Киона попятилась назад, намереваясь удрать к себе, но Лоранс ее остановила.
— Хватит врать, — прошептала она ей на ухо. — Мы не сделали ничего плохого. Если ты не хочешь говорить, я скажу вместо тебя. Папа, мама, Делсен хотел посмотреть на рождественскую елку — он ее никогда не видел. Мы впустили его через свое окно и отвели на кухню. Бабушка Одина храпела и ничего не слышала.
— И если бы собаки не нашли его по следу, вы бы тоже ничего не узнали, — добавила Мари-Нутта. — Мы проявили христианское милосердие, показав праздничную елку сироте, который ведет тяжелую жизнь.
Эрмин уловила насмешку в ее голосе. Она не знала, что ответить, чувствуя себя беспомощной и очень разгневанной. Тошан был менее снисходителен.
