– Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Да, теперь это наши новые братья и сестры, но… Если с тобой что-нибудь случится, я… Эй, Тарра! Тащи скорей сюда свой зад!
Тарра, который непонимающе таращился на оборванцев, собравшихся вокруг Шарки и Латерфольта, неторопливо подошел ближе. Его медлительность раздосадовала Латерфольта, он схватил друга за грудки и подтащил к себе:
– А еще медленнее нельзя?! Отведи Шарку и Дэйна в их покои. День выдался ого-го, я тебе все расскажу! Но им пора отдохнуть.
– Но… – попыталась возразить Шарка. Дэйн проявил удивительное единодушие с сестрой и умоляюще сложил руки.
– Я приду позже. – Латерфольт склонился к ее уху. – Сейчас мне нужно кое-что с кое-кем уладить, но я обязательно приду… Ладно, Дэйн может остаться. Но тебе точно нужно отдохнуть, милая Шарка.
Он никогда еще так ее не называл, да еще и в присутствии множества людей, открыто, без шутовства и утайки… Шарка густо покраснела. Освобожденные пленники уныло смотрели ей вслед. «Шарка, – шелестело в толпе. – Ее зовут Шарка!»
Тарра, хмурый и недовольный, но не решившийся расспросить Шарку о том, что произошло за Нитью, вел ее через весь Тавор к полуразрушенному особняку. Егерь специально подбирал дорогу так, чтобы как можно реже оказываться на открытом пространстве и привлекать к себе досужие взгляды. Но даже на узких улочках Шарка ловила на себе взгляды таворцев. История разлетелась по городу, как ветер.
Тавор был когда-то морским портом, носил другое имя и гордо служил королю. Но затем случился шторм такой мощи и ярости, какой в Бракадии не видели ни до, ни после. Говорят, его устроил морской дракон, а может, порт стал полем боя кьенгаров. Так или иначе, такое бедствие явно не обошлось без Дара. Отстроить город не удалось: волны разбили береговые укрепления, и почти треть Тавора ушла под воду. О нем быстро забыли, тем более что в то время король Бардош уже строил новый порт Отарак на юго-западном побережье. Город десятилетиями был заброшен, пока сюда не начали стекаться те, кого Бракадия выбросила, как мусор: все, кто не готов был терпеть на троне Редриха, все, кто бежал, скрывался, бунтовал…
Люди здесь были самые разные, и Шарке с Дэйном потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к смуглым лицам хиннов и подобных народностей, коих здесь было немало. Потомки варварской орды, пришедшей в Бракадию триста лет назад, за многие годы растеряли былую свирепость и превратились в рабов тех, кого еще недавно терзали сами. Приземистые, косматые, увешанные языческими оберегами и амулетами, они тем не менее среди местных бракадийцев ходили, гордо распрямив спины, а те обращали на них внимания не больше, чем на других.
Латерфольт, даром что был полукровкой и, как он сам говорил, в лесах чувствовал себя лучше, чем на пустошах, стал символом освобождения хиннов. Им не было никакого дела до священной войны Яна Хроуста, но за Латерфольтом они готовы были идти куда угодно. А сам он шел по пятам мертвого гетмана, без чьего имени не обходился ни один разговор в городе Сироток.
Днем Тавор гудел и бурлил, как улей. Каждый в городе был чем-то занят. Здесь не было своего и чужого: у каменных ворот все пришедшие сбрасывали в большой котел свое добро, чтобы затем сообща пользоваться тем, что мог предоставить город. Жилье, еда, одежда – здесь делили все по-братски.
Никаких больше господ. Никакой дани. Никаких святош с их проповедями во славу Единого Бога – лишь наставления Тартина Хойи, звучавшие на городской площади от рассвета до заката. Тавор жил скромной свободой и радостью общего труда и на глазах вырастал все выше поверх убогих руин, как новая правда на трупах прогнивших законов былых времен.
Все это в первый же день рассказал Шарке Латерфольт, гордо показывая ей странные таворские дома, похожие на налепленные среди развалин кривые башни. Но всякий раз, когда Шарка спрашивала, почему Свортек подарил Тавору Нить и помог скрыть его от короля, Латерфольт капризно щурился и обещал, что обязательно расскажет. Но не сегодня, а завтра!
Это «завтра» пока так и не наступило…
Тарра привел Шарку в ее покои в особняке, который раньше, наверное, принадлежал какому-то вельможе. Он единственный почти не пострадал от времени, и здесь расселяли на первое время важных гостей Тавора. Хотя внутри пахло солью и сыростью, а стены покрывали красные грибы, от которых никак не получалось избавиться, это было самое роскошное жилье, где Шарке и Дэйну доводилось бывать. Внутреннее убранство совершенно не напоминало Тавор с его простым, бедным, но надежным укладом, где каждый житель трудился на благо города и своей общины.
