Сиротский дом полностью

Айвор растерянно на нее посмотрел.

– Ты прости меня, пожалуйста! Я не хотел…

– Ничего, – сказала Клара и улыбнулась. Как же давно она не улыбалась, рассказывая о Майкле! – Я отлично тебя понимаю.

– Мне так стыдно, Клара. Привык всех подряд обвинять и говорить всякие глупости. Пожалуйста, прости меня. Мне даже думать противно, что я, как какая-то последняя…

– Да все нормально. Честно.

– Так… И что же с твоим американцем случилось?

– У них была здесь база – в Кокфилде. Восьмой военно-воздушный полк. И как раз накануне Рождества 1944-го… – Трудно было это выговорить. – В общем, наши с ним мечты как ветром сдуло.

Некоторое время Айвор молчал, молчала и она. И сколько бы раз она об этом ни говорила, у нее по-прежнему сердце в клочья рвалось. И по-прежнему гибель Майкла казалась невероятной.

– Грустно такое слышать, – сказал Айвор и стал убирать пустые чашки. Затем внимательно на нее посмотрел и спросил: – Значит, ты поэтому сюда, в Лавенхэм, приехала?

– Не совсем. Так уж получилось. Мне приятно думать, что это просто счастливая случайность. Ну, а ты? – Она понимала, что это слишком серьезный вопрос, но знать на него ответ ей очень хотелось. – Ждешь, что Руби вернется?

– Больше не жду.

Клара встала, собираясь к себе, и вдруг Айвор осторожно спросил:

– А твой американец где-то поблизости похоронен?

– Да, на кладбище в Кембридже.

– Ты туда ездила?

Клара покачала головой.

– Я могу с тобой поехать, если хочешь… Ты не думай, я не навязываюсь…

– Спасибо, это так мило, что ты предложил. Я, правда, пока туда не собиралась, но вдруг… Спасибо тебе, Айвор! Правда, спасибо.

– Пожалуйста. Я ведь от всего сердца предложил.

В это воскресенье у нее был самый настоящий выходной, то есть она могла хоть весь день валяться с Джулианом в постели и читать газеты. До его дома от Грейнджа было меньше ста метров, но там она словно попадала в иной мир. Нарядная бумажная куколка Клара оказывалась в элегантном и спокойном антураже, полностью ей соответствующем. Клара, разумеется, не говорила детям, где бывает по выходным, опасаясь, что они начнут стрелять из рогатки по окнам или стучаться в дверь, но подозревала, что старшие дети и так все знают.

Комнаты в доме Джулиана были просторные, с кремовыми стенами и красивыми стеклянными абажурами. Паркетные полы тщательно натерты. Подобные детали всегда свидетельствуют о том, что деньги у хозяина дома имеются.

Клара рассказала Джулиану о пробной поездке Билли и Барри к Петерсонам, и он сказал:

– Вот и отлично. Теперь ты от них избавилась.

– Что значит «избавилась»? – возмутилась она. – Ты хочешь сказать, нашла им приемных родителей?

– Вот именно. А когда ты найдешь приемных родителей для каждого из них, с этим, я надеюсь, будет покончено?

Клара рассмеялась.

– С этим никогда не будет покончено! У нас в стране тысячи детей на попечении государства. Для всех никогда приемных семей не хватит.

И она, вдруг вспомнив свой разговор с приятелем Джулиана, печальным Лестером, прибавила:

– А сколько еще детей живут в тяжелых, порой просто невыносимых условиях? О таких государству тоже следовало бы позаботиться.

– Но, Клара, нельзя же помочь им всем!

– Можно помочь хотя бы некоторым. Я могла бы.

– Все ясно, – только и сказал он.

А Клара подумала: ничего тебе не ясно, мой дорогой. Но он ласково чмокнул ее в щечку – Джулиан отлично умел гасить любую ссору, словно каждый день только этим и занимался, – и сказал, что приготовит чай («Уж точно не такое дерьмо, какое ты пьешь в своем Грейндже. А к чаю у меня есть воздушные макарунс, которые так тебе нравятся».)

Как Джулиан ухитряется доставать все эти вещи при карточной системе, Клара могла только догадываться.

С недавнего времени Клара чувствовала, что между ними все больше и больше недосказанного; впрочем, у нее было столько нерешенных проблем, что, возможно, подобное ощущение возникало именно поэтому. Куда приведут меня подобные отношения с Джулианом? И должны ли они вообще куда-то меня привести? – думала она. Да, должны. Я этого хочу. Вот только куда?

Близнецы вернулись от Петерсонов совершенно измученные, оставив там «на память» по одному носку, зато не забыв прихватить с собой десять ломтей пышного сливового пирога, а также новенькие вязаные шапки из серой шерсти.

– Ну как, хорошо там было? – дрожащим голосом спрашивала Клара, понимая, как это важно не только для самих близнецов, но и – особенно! – для малышей в качестве наглядного примера. Да, собственно, и для старших тоже. Это вообще давало надежду, что найти новую семью и постоянный дом вполне в пределах возможного даже для детей из «Шиллинг Грейндж».

– Они хотят, чтобы мы у них всегда жили! – От возбуждения Билли вскочил на кровать прямо в ботинках. – Совершенно точно!

– Барри, ботинки!

– Я – Билли.

– Да кто бы ты ни был! Сперва сними ботинки.