Настоящий рекорд, ну разве что «Крестовый поход Билли Грэма» их как-то опередил.
<p>Предисловие к «Кошмарным скрипом колыбели»</p>Вот еще один рассказ о телепроповедниках.
Погодите, не закрывайте книгу! Вы не подумайте, клеймение этих жалких склизких тварей – не единственный доступный мне способ самовыражения. Сейчас я все объясню.
Однажды Эдвард Брайант, увенчанный наградами писатель, предложил мне поучаствовать в одном проекте. Некое издание из штата Колорадо хотело опубликовать в своем рождественском номере четыре рассказа. Издание это… ну как бы вам сказать… в общем, это был каталог комиксов. Зато очень хороший. Это был даже больше чем каталог: Эд вел там свою колонку, посвященную книжным новинкам, а весьма разборчивый критик Лианн Харпер – превосходный раздел о кино.
Короче, четыре писателя должны были написать четыре рассказа, а Эд – историю-обрамление (сочинить такую историю – всегда задачка не из легких). Единственные ограничения – длина и жанр: очень короткий рождественский рассказ и чтобы в нем упоминался «неожиданный подарок». В проекте участвовали Стив Резник Тем, Конни Уиллис и Синтия Фелис – сплошь колорадская мафия. Синтия объявила, что ее история будет веселой и жизнерадостной, так что все остальные могли спокойно расползтись по своим склепам и перетряхнуть их на предмет всяческих демонов.
В результате, как и следовало ожидать, мы получили рассказ Уиллис – остроумный, гнетущий и, как всегда, блестящий; рассказ Стива Тема – неподражаемо-яркий и по-настоящему мрачный; и мой собственный рассказ – приведенный ниже. Оригинальному обрамлению Эда Брайанта удалось каким-то образом увязать все эти абсолютно разные истории воедино. А вот Синтия Фелис выбыла из игры из-за других неотложных дел. Поэтому в итоге читателю достались в подарок три столь непозволительно мрачных рассказа, что он, наверное, попросил у Санты на Новый год бритву поострее или капсулу цианида.
Для каталога это был первый опыт публикации художественной литературы. Говорят, после прочтения издателя немедленно хватил удар. Он крутился и бегал по стенкам, как Линда Блэр в фильме про экзорциста, и, сколько его ни кормили аменазином, очухался только после Нового года.
По правде говоря, я настолько разошелся с этим рассказом, что включил туда несколько персональных шуток: одну про моего издателя и одну про редактора, которого на самом деле очень уважаю. «Да ну, кому вздумается читать каталог комиксов?» – подумал я.
