Облегчённая конструкция обеспечивает носителю стремительность и гибкость: каждый шаг становится легче, каждое движение — точнее. Это не просто каркас тела, а фундамент для выживания, где скорость и прочность сливаются воедино, позволяя ускользать от врагов или наносить удары с большей эффективностью.
— О, а тут без энергопотребления, — оживился я. — При условии, что у меня есть навык полёта, это умение весьма неплохо. Не в сравнение с чешуёй, конечно, но тоже годнота. Лёгкость и защита — как раз для манёвров в воздухе.
И тут позади послышался шорох — тихий, но отчётливый, словно кто-то наступил на мелкий камень. Хруст раздался где-то между зубцами, и я резко обернулся. Это могла быть случайность — ветер, мелкое животное, упавший кусок скалы. Но кто верит в эти ваши случайности на планете, где всё хочет тебя сожрать? Я быстро и бесшумно ушёл вбок вдоль края, лавируя между каменными выступами так, чтобы меня было трудно заметить с того места, откуда шёл звук. Пригнулся, затаился, словно горная кошка перед прыжком, и принялся высматривать опасность. Умереть от какого-нибудь пустяка, так и не став настоящим гайвером, — это было бы слишком обидно.
«Давайте, выходите, гады…» — подумал я, чувствуя, как интуиция вопит, что я укрылся не зря.
И вот из-за одного из зубцов — того самого, рядом с которым я только что стоял, — показался силуэт. Гуманоид, высокий, не меньше двух метров, с широкими плечами и длинными конечностями. За ним вышло ещё четверо, чуть ниже ростом, но не менее внушительные. Выглядели они странно, как и всё на этой чёртовой планете. Их тела покрывала плотно прилегающая броня — или, скорее, экзоскелет, только без привычных проводов, стальных пластин или механических сочленений. Это больше напоминало органический костюм, будто выращенный прямо на них: тёмно-зелёный, с матовым блеском, местами переливающийся, как хитин жука. В руках они держали не телескопы, это уж точно, но и на привычное оружие их штуки не походили — какая-то помесь палок и кристаллов, светящихся слабым голубоватым светом. Добро пожаловать в «фэнтези», Ваня, а я-то думал, у нас тут чистая «фантастика»!
— Система… анализ данных этих ребятишек, — прошептал я, стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением.
Перед глазами тут же побежал поток информации, сухой и лаконичный, но впечатляющий:
— Воу-воу! Полегче, мать! Ну и разогналась же! — прошептал я, ошарашенный таким потоком данных. — Это что, преемница нейросеток? Такое сходу выдать — это тебе не шуточки про мою бывшую кидать.
