Я попытался выведать, что он имеет в виду. Оказалось, «костяной скорпион» — существо с его родной планеты. У них там климат суровый, для настоящих булыжников вроде него — каменные пустыни, песчаные бури и жара под сотню градусов. Метод охоты и описание полностью совпадали с тем, что я видел. Только вот до его планеты — несколько галактик. А потом он добавил, что встречал тут ещё несколько видов, о которых слышал раньше, и каждый был с разных миров.
«Вот это уже интересно, — подумал я, тут же поправив себя. — Хотя куда уж интереснее? Первая теория — эксперимент. Судя по обилию галактических тварей, кто-то собрал их тут специально. Может, целый вид создали? Ха, зоопарк для психов!»
— Сокласет, — неожиданно сказал он. — Эксперемэбепт…
— Ты что, мысли читаешь? — удивился я, прищурившись.
Он отрицательно помахал головой и пояснил:
— Корпатальный фот, чувствую…
Вот оно как. Чувствует, значит. Полезная способность, ничего не скажешь. Может, поглотить его?
«Не, он мне пока нужен, — решил я. — Знает местную флору и фауну, да и вдвоём выжить проще. Поиграем в друзей, а там видно будет. Не вечно же он будет полезен».
— Это ещё что за новости? — буркнул я, остановившись. Рахт уставился на меня с интересом. — Забей, — махнул я ему рукой.
Система тут же вывалила поток информации:
— Началось! Да понял я, понял! Сейчас что-нибудь придумаю! — раздражённо выпалил я, хлопнув себя по лбу.
Система всё больше накладывала ограничений, и это тело уже не казалось мне маной небесной. Думал, раз робот — засунул провод в зад, зарядился и пошёл дальше. А тут ещё и жрать надо, как человеку!
Рахт понимающе глянул на меня — чувствует, зараза.
— Ета? — спросил он, ткнув пальцем в мою сторону.
— Ага, — кивнул я.
Он указал на куст — раскидистый, с колючками и мелкими красными плодами, похожими на крыжовник. Я обрадовался, собрал охапку и уже хотел закинуть их в рот… пока не вспомнил, что рта-то у меня нет.
— Эй, мне бы рот, знаешь ли, — бросил я системе с сарказмом.
— Это всё круто, но я хочу рот! Жевать, вкус чувствовать! А то я как паралитик с системой жизнеобеспечения! — запротестовал я.