— Давай, Тайла, я вывезу, обещаю… — проговорил я, глядя ей прямо в глаза.
На её лице застыло сомнение. Она молчала, кусая губу. Не знаю, что для неё было важнее — союзник в лице такого харизматичного типа, как я, или призрачный шанс выжить в этом аду. Да ладно, ответ и так ясен.
— Ладно… Сожми челюсть посильнее, — наконец сказала она и надавила ладонями мне на грудь так, что я почувствовал, как броня слегка прогнулась.
— ИХ РАСА РЕДКА, ПОЧТИ МИФ! НО НАМ УДАЛОСЬ ДОБЫТЬ ОДНУ ОСОБЬ! РЕДЧАЙШИЙ ШАНС, ЧТО ВЫПАДАЕТ РАЗ В ТЫСЯЧУ ЛЕТ! — продолжал король, и его голос дрожал от какого-то больного восторга. — А ИХ СИЛЫ ДО СИХ ПОР ЯВЛЯЮТСЯ ПРЕДМЕТОМ ЖГУЧЕЙ ЗАВИСТИ МНОГИХ РАС! И ЕЩЁ НИКТО НЕ РАСКРЫЛ СЕКРЕТА ИХ МОЩИ!
И тут меня пронзила молния! Миллион разрядов неведомой энергии ударили разом! Вспышка! Свет начал рассеиваться, и я стал тонуть в пустоте — холодной, вязкой, давящей…
Расчётное время полного восстановления: 5 минут.
Меня окутала странная тьма. Дымная материя вилась вокруг, цеплялась за и металл, будто живая. Вспышки света, громовые удары гремели где-то вдали, отдаваясь в груди. И вдруг — яркий луч, пробивший эту мглу. Я пошёл к нему, чувствуя, как ноги вязнут в невидимой грязи, — чтобы вновь пережить тот день:
Нас осталось всего шестеро. Мы шагали через полуразрушенные дома на Невском, пробираясь сквозь обугленные остовы некогда жилых зданий. Тут всё было не так хреново, как на окраинах — старые дома, которым сотни лет, держались крепче, чем новомодные коробки, развалившиеся от первого же удара. Мне вручили лазерную винтовку — лёгкую, но с убойной отдачей — и пару крутых револьверов с инопланетной начинкой. Ладно, их я сам выбрал. Но сути это не меняло: мы решили завалиться в логово серых.
«На Восстания есть несколько входов в метро. Через вокзал, со стороны Галёры и через перекрёсток на другой стороне. Если тоннель на перекрёстке завален, то только там и можно пройти, — размышлял я, подкидывая на плече одну из частей „мегабластера“. Почему-то эту штуку так называл только я, остальные звали как-то сложно и не особо интересно, — Ну, сути не меняет. Эта махина по идее должна пробить путь, достаточно широкий даже для мехов».
Это был наш последний шанс восполнить силы. Савва — бугай с мозгами, которые до войны явно пылились без дела, — сумел взломать канал связи серых. Не знаю, где он раньше прятал этот талант, но теперь он был чёртовым гением! И мы узнали об этой базе. В центр уже давно никто не совался — всё, что можно было вынести, вынесли ещё в первые годы. Так что эти уродцы вряд ли ждали атаки в такой глубине.
— Сколько, говоришь? — спрашивал Федя, один из ребят Крис, у Саввы, нервно теребя ремень винтовки.
— Ну, ребята говорили про пять десятков… — пожал тот плечами. Война отбила у него любовь к каламбурам, но не привычку говорить всё с ленцой.
— Пятьдесят, значит… И мехи там?
— И мехи там, — кивнул Савва, поправляя очки, зрение он себе тоже попортил.
— Федя, прекращай, он уже несколько раз всё рассказывал! — бросила Крис, моя женщина с недавних пор. Её голос был резким, но в нём чувствовалась усталость.
