Такси плелось ужасно медленно, гребенные пробки в центре города, которые и так обычно действовали на нервы, но теперь важной была каждая секунда. КГБ просто так торговый центр не оцепить, а на фоне случившихся событий с ночным клубом и поездом можно было ожидать очередную экстренную новость. Главное приехать первым и успеть снять эксклюзивные кадры, которых не будет у других.
Когда машина подъехала к оцеплению, там уже собралась толпа зевак. Мартин вышел из такси и уверенным шагом прошел к оцеплению, держа в руках удостоверение журналиста.
— Мартин Беккер официально заверенный журналист Министерства Массовой Информации, — тыкая удостоверением под нос, роботу заявил он.
— Доступа нет, дождитесь официального заявления уполномоченных лиц, — монотонно произнес андроид.
— Мне нужно официальное заявление мне нужно попасть в здание, — буквально срываясь на крик, произнес Мартин.
— Доступа нет. Дождитесь официального заявления, — все так же продолжал андроид.
— Гребенная железяка! — Беккер даже хотел пнуть андроида, но вовремя одумался.
— В здание никого не пускают, я уже пребывал, — раздался голос, сзади принадлежащий Стефану. — Даже Дронов не пускают внутрь.
— Да пошло оно все! — пиная рядом мусорный бак, крикнул журналист.
Пока робот выписывал Мартину штраф за нарушение общественного порядка, к торговому центру, будто пчелы на мед начали подъезжать мини-фургоны других каналов. Беккер уже остыл и небольшими глотками попивал горячий кофе, который купил в соседнем кафе Стефан.
— Похоже, сенсация сорвалась… — оглядываясь вокруг, заявил Стефан. — Что делать то будем?
— Что и все ждать, а что еще остается? — дуя на горячий кофе, ответил Мартин. — Будем торчать тут, ждать официальных объяснений от официальных лиц, которые сидят на своих официальных жопах, в своих официальных кабинетах.
— Ну, хоть кому-то радость, — Стефан махнул рукой в сторону кафе, где покупал кофе. — Там столько никогда не было. Всем поглазеть хочется, что происходит, при этом попивая газировку и жуя чипсы.
— Дай людям волю, так они сюда бы и диван бы притащили, — глядя на толпу которая разрасталась, произнес журналист. Неожиданный толчок в спину выбил из рук Мартина стакан с кофе, и горячий напиток расплескался по новым лакированным туфлям и забрызгал штаны.
— Гляди куда прешь! Места что ли мало? — оборачиваясь, яростно выдавил из себя Мартин, кидая яростный взгляд на щуплого старичка в коричневом свитере и редкой козлиной бородкой.
— Простите, простите великодушно это я нечаянно, — залепетал старик протягивая белоснежный платок, извлеченный из заднего кармана. — Тут такая толпа народу, что как бы сказали раньше яблоку упасть негде. Хотя лично я никогда не понимал, причем тут яблоки.
— Да, да, — бормотал Мартин, вытирая штаны. — Все резко побросали свои дела и приперлись посмотреть. Делать что ли людям нечего? Вот вы зачем сюда пришли? Просто поглазеть?
— Я зачем пришел? — выпятив грудь, переспросил старик. — Я, между прочим, свободный журналист! А тут голубчик назревает что-то интересное, это я как профессионал говорю! Не первый год в деле уже. Вы даже возможно меня знаете, я Василий Иванович Тришкин! — протягивая коричневую сухую руку, гордо заявил Тришкин, чуть не лопаясь от гордости.
— Мартин, Мартин Беккер. — представился Мартин и, не взирая на вытянутую руку Василия Ивановича, продолжил оттирать штаны.
— А я вас знаю! Вы делали репортаж про тот поезд! — оживился старичок.
— Ага, делал, — кивнул головой Мартин.
— Мне знаете, очень понравился репортаж, — оглядывая с головы до ног нового знакомого, заявил Тришкин. — Я его раза четыре пересмотрел и написал статью, со своими личными размышлениями по поводу той трагедии, и должен признаться, моя работа получила очень лестные отзывы от читателей.
Беккеру и раньше доводилось встречаться с так называемыми «свободными журналистами», которые получали очень лестные отзывы. Как правило, это были странноватые люди, у которых был вагон и тележка сенсационного материала, правда, все их открытия относились к категории бреда. Были и крысы мутанты в подвалах, и ртутная лужа в метро. Как правило, самым разумным решением было вежливо указать им на дверь, но, к сожалению, на улицы двери не предусмотрены…
— Интересно, что же там все же происходит? — вставая на цыпочки что бы хоть немного заглянуть за ограждение, протянул Василий Иванович. — Вот вы бы, к примеру, хотели бы попасть внутрь?
— Конечно, хотел бы! Что за глупый вопрос? Только сквозь оцепление и мышь не проскочит.
Старичок лихо развернулся к журналисту и поднял указательный палец вверх.
— Я бы на вашем месте про мышей не зарекался, они куда угодно пролезут, это я на прошлой работе понял, — с серьезным видом заявил Тришкин. — И если мы последуем их примеру, вполне можем попасть в здание.
— Вы знаете, как попасть внутрь?
— Конечно, знаю! И если вы пообещаете меня упомянуть в репортаже, я вас проведу!
— Обещаю! — Мартину не требовалось даже доли секунды, чтобы дать положительный ответ.
— Тогда идем! — Хватая журналиста за рукав, сказал Василий Иванович. — И оператора своего позовите.
