Система: Искупление полностью

Меня всегда забавлял тот факт, что, будучи многократно слабее, он позволял себе столь пренебрежительное ко мне отношение.

Взгляд Лириадора прожигал насквозь. Он в ярости скрежетал зубами, сжимая какой-то пакет в руках.

Уверен, мои глаза налились кровью, когда я потянулся через весь зал к сознанию Лириадора. Мне не нужны были слова, меня не интересовало его состояние, только бы добраться до сути.

Опередив меня на долю секунды, он в отчаянии выкрикнул:

– Она мертва!

– Что? – Мой голос дрогнул.

– Атанасия умерла, Аурелион, – прошептал Лириадор в ужасе от собственных слов.

– Нет, – разозлился я, тут же проникнув в его сознание. – Нет, нет… – словно умалишенный, повторял я, убедившись в том, что просто не могло быть правдой.

Лириадор сделал шаг назад и отдышался, как только я покинул его сознание.

Руки безвольно повисли вдоль тела, а грудь пронзила нечеловеческая боль.

– Невозможно…

– А чего ты ждал, отправив ее на Землю? – исходил ядом Лириадор, направившись ко мне.

– Чего я ждал… – уставившись перед собой, глупо повторил я.

В голове пронеслись воспоминания:

«Твои стремления ведут к неминуемой гибели Верума, – спокойно произнесла Система, когда я поделился своими намерениями остановить Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. – Теперь тебе доступно прошлое, настоящее и будущее. Не отказывайся от возможности узнать, что ждет вас дальше, – отголосками отзывалось у меня в сознании. – Только тебе решать, Аурелион. Только тебе, но помни, что отныне ответственность за благополучие твоего народа – твоя первостепенная задача, как и любого другого советника. Из бесконечного множества вероятностей любой исход, при котором землянка остается подле тебя, ведет к гибели твоего народа. Теперь ты это знаешь, как и другие советники Верума. С этого момента она в опасности, и только ты можешь ее спасти».

Вцепившись в мантию, Лириадор встряхнул меня.

На Церемонии единения я видел сотни вариантов будущего, пытаясь обойти пророчество Системы. Я прятал Ати в самых дальних уголках Верума, но нас находили, и следовало неизбежное… Я сбегал вместе с ней на Землю, но меня выслеживали, и следовало неизбежное… Я оставался недвижим у того проклятого алтаря, чтобы сражаться за нее открыто, и все это… вело к неизбежному. Ати умирала на моих руках, не прожив и пары месяцев…

Я терял себя в бесчисленных попытках найти решение, найти способ защитить единственного человека, чья жизнь для меня была важнее всего на свете. Я терял себя, снова и снова предавая Верум, только бы остаться рядом с ней… только бы она жила, но даже моя смерть ничего не меняла… Даже отказавшись от идей отмены эксперимента, забросив должность советника и сбежав на край вселенной… Все неизбежно закачивалось так, как сказала Система: «Из бесконечного множества вероятностей любой исход, при котором землянка остается подле тебя, ведет к гибели твоего народа. Теперь ты это знаешь, как и другие советники Верума. С этого момента она в опасности, и только ты можешь ее спасти».

– Нет… нет, пожалуйста, нет… – рухнув на пол, сипло шептал я.

Наша любовь, наша боль, наша утраченная жизнь… стоила каких-то двадцать лет…

– Ты ведь мог забрать ее, – возвышаясь надо мной, с омерзением кинул Лириадор, – но не сделал этого! Ни разу не навестил! Ты бесхребетный трус.

– Нет… она жива. – Слова едва слышно сорвались с моих губ. Мир вокруг стал размытым, а я потерял способность воспринимать реальность.

– Восстание против действующей власти. Глупо. Бессмысленно. Напрасно. – Каждое слово Лириадора беспощадно врезалось в сознание, уничтожая все оставшееся внутри. – И все из-за тебя.

Я уже не понимал смысла его слов.

Уже ни в чем не было смысла.

Мой взгляд решительно направился к парапету.

– Держи. – Лириадор бросил к моим ногам пакет. Его глаза сверкнули, будто он знал то, чего не знал я. – Это тебе, дорогой друг. Напоследок.

Он тяжело вздохнул, направившись прочь.

Когда я взглянул на маленькую книгу, очертания которой просвечивались сквозь мутную пленку, мне вдруг показалось, что среди страниц виднелся край… фотографии…

Кое-как вскрыв герметичную упаковку, я трясущимися руками прикоснулся к единственному посланию от Ати.

– Могу ли я заглянуть внутрь? – вслух спросил я, мечтая услышать ее голос.