Не знаю, скольких сил мне стоило держать лицо, пока все мышцы сводило судорогами. Увидев мельком свое отражение в зеркальной поверхности колонны, я вздрогнула от отвращения: нужно было как можно скорее избавиться от этого платья.
– Я сожгу его… – прошипела я.
– Кого? – настороженно уточнил Лир.
– Платье, – ответила я, оказавшись на свежем воздухе.
Именно оно стало олицетворением надругательства над моей доверчивостью. И теперь, стремясь вырваться на свободу, я решила, что первым делом должна избавиться от этого проклятого символа разочарования и предательства.
– Уже уходишь, Альби? – раздался голос Райана, из-за чего я невольно скривилась.
Если бы я позволила себе остановиться и поднять на него взгляд, все мои эмоции обрушились на этого несчастного. Ускорив шаг, я поспешила прочь из этого места, где, казалось, даже воздух был пропитан тщеславием и лживой угодливостью.
Но Райан быстро преградил путь, а его глаза испытующе пристально впились в меня.
Да помогут мне все святые не наброситься на него с кулаками. Почему он всегда становится частью самых ужасных воспоминаний об этом месте?
– Уйди с дороги. – Кончики пальцев покалывало от желания оттолкнуть его.
Только представив, как я делаю это, я могла поклясться, что ощутила бы облегчение. Мне хотелось выместить злость на том, кто без стеснения с первой же минуты знакомства смотрел на меня свысока.
– Какая горячая, – ответил Райан, облизнув губы.
Ненависть клубилась во мне и вокруг меня, словно электрические разряды. Еще мгновение, и я бы потеряла над собой контроль. Сил распознать в его голосе шутку, угрозу или намек не было, поэтому я восприняла его слова буквально.
– Твои фантазии – не моя проблема, – громче обычного воскликнула я. – Отстань от меня!
– Атанасия, пойдем. С дороги, – сказал Лир, прежде чем обойти меня.
– Что у вас здесь происходит? – услышала я голос, который болью пронзил грудь.
– Не сейчас, – добавил Лир, поднимая меня на руки.
Забыв, как дышать, я ухватилась за него, не в силах справиться с онемевшим телом. Задыхаясь от растерянности и злости, я вгрызалась в нижнюю губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.
– Что случилось? – Голос Лиона звучал издалека.
– Лир… – начала я, но слова застряли в горле.
Он крепче обнял меня, быстрыми шагами направившись к автогену.
Когда мы сорвались с места, я почувствовала себя одинокой потерянной дурой, запертой в непроницаемо-черной комнате, из которой нет выхода, сколько его не ищи.
– Почему ты ничего мне не рассказал, Лир?.. – наконец вымолвила я, безвольно принимая его прикосновения.
– Чтобы ты сбежала, узнав правду? – Он поднял к себе мое заплаканное лицо. – Ну нет, мне нужна была перспективная участница. Легкая, очаровательная и искренняя, а не подозрительная, недоверчивая и несчастная. Да и вдобавок я мало что знаю об эксперименте. Все, что озвучил Исиэль, и для меня стало открытием. – Лир прочистил горло. – Не ожидал подобного. Хотя все это вполне в духе советников Системы.
Смесь боли, обиды и ярости заставляла меня выбирать между потребностью забыться и жаждой ответов.
Лир с самого начала видел во мне лишь инструмент по достижению собственных целей, чего никогда и не скрывал.
Я не могла злиться на него сейчас.
Не могла потерять еще и его.
Закрыв глаза на предательство, мне было легче принять его оправдание и идти дальше. Мы оба знали, кем на самом деле приходились друг другу.
– Что же теперь делать… – Я тяжело вздохнула, прикрыв лицо руками.
– Не думаю, что с этим можно что-то сделать, – задумчиво ответил Лир. – Такой масштабный эксперимент над землянами не мог быть утвержден лишь советниками Кристаллхельма. Сколько советников Верума поддерживают проект ЗЕМЛЯ? – вслух произнес он, прежде чем голос Системы ответил:
– Пять тысяч девятьсот тринадцать советников поддерживают Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений. Шестьдесят девять процентов от общего числа советников Верума.
– Пять тысяч девятьсот тринадцать… – шепотом повторила я, словно пытаясь осмыслить величину числа, которое звучало приговором.
Моя семья, как и люди, в глазах которых ежедневно я видела боль от повседневных тягот, скорбь по умершим, безумие от голода и холода… Мы все были пленниками собственной судьбы. Чувство бессилия становилось все более угнетающим.
– Несправедливо! Вот бы нам поменяться местами, – просипела я. – Всех советников спустить на Землю и поглядеть…
– А это хорошая идея! – Лир аж подпрыгнул, чем удивил меня. – Конечно, про советников речи не идет, но вот устроить холостяку свидание на Земле правилами проекта не запрещено! – рассмеявшись, добавил он.
– Ты шутишь, Лир? – Казалось, я была близка к обмороку. – Что ты имеешь в виду?
– На днях состоится интервью с победительницами второго испытания, где каждая из них должна будет представить подготовленную идею свидания для выбранного холостяка, – заговорщически тараторил он. – Ты представь лица советников, если локацией для свидания ты назовешь Землю!
Я залилась адским смехом, всецело отдаваясь истерике, овладевшей моим разумом.
