– Ати, сколько себя помню, я не испытывал ни страха, ни тревог, – начал Лион. – Я был пуст. Следовал правилам, подражая другим. Но чувства к тебе что-то во мне изменили. Я хотел защитить тебя от боли, а не становиться ее причиной. Думал, что поступаю правильно. Поэтому не сказал тебе об эксперименте. Только поэтому. И я обещаю, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы остановить Земной Эксперимент Мироздания и Локальных Явлений.
– Правда? – ошарашенно прошептала я.
– Я смогу принять все, кроме твоего отсутствия. Поэтому, пожалуйста, – он крепко обнял меня, – не отвергай меня.
Его шепот дрожью отозвался в моем теле.
– Лион… – Я не могла поверить в услышанное. – Ты правда сделаешь это?
– Я сделаю все, что ты скажешь, только, прошу, смотри на меня как прежде… – закончил он, отстранившись и вглядываясь в мои глаза.
Что из увиденного заставило его встать на сторону землян? Я не могла поверить, что свидание в Аковаме сработало…
– Ты еще столького не видел… – Мысли метались и путались.
– Мне хватило и первых десяти минут, чтобы осознать бедственность положения этого мира. – Лион был серьезен. – Понадобятся десятилетия, чтобы все наладить. Но прекратить эксперимент нужно немедленно.
– Думаешь, есть шанс? – Сердце замерло, когда этот вопрос повис в воздухе.
– Да.
– И ты поможешь мне? Поможешь нам? – Услышанное все еще казалось нереальным.
– Обещаю.
– Не могу поверить… – Я задыхалась.
Я боялась, что все это какой-то сон, наваждение, иллюзия. Мужчина, взгляд которого был прикован только ко мне, был готов ради нас на все. Я не могла поверить, что этот миг реален. Зная, как он заботится о верумианцах, надеялась ли я на сострадание и к кому-нибудь из нас? Разве приостановка эксперимента не грозила Веруму ухудшением качества жизни? Чем Лион был готов пожертвовать, чтобы помочь нам?
– Спасибо, – расчувствовавшись, ответила я. – Спасибо, Лион…
– Могу я поцеловать тебя? – аккуратно спросил он.
Я улыбнулась и подалась вперед, безмолвно принимая его предложение. Я хотела этого, хотела, чтобы он был тем, кто спасет людей, тем, кому мы небезразличны. Если бы все это было правдой, я укрылась бы за его спиной, позабыв о страхе и безысходности.
– Лион… – прошептала я ему прямо в губы, прежде чем с упоением коснуться их. – Я так скучала.
Он крепко обнял меня. Наша близость была его наградой, ценностью, мечтой… Он целовал меня так, словно ничего вокруг не существовало. Не знаю, о чем он думал, но его руки, не сдерживаясь, сжимали мои бедра, талию и спину. Мы целовали друг друга, восполняя тепло, которого обоим не хватало. Все эти дни расстояние между нами причиняло мне боль. Злость и обида ранили меня так же сильно, как и его. Но, вновь открывшись чувствам, я наконец вернулась на свое место.
– Я люблю тебя, Ати, – прищурившись, будто от боли, произнес Лион. – Я люблю тебя. – Он хватал воздух губами.
Повторяй он это признание тысячи раз, мое сердце пропускало бы удар снова и снова.
Пытался ли он все эти дни отказаться от нас?
Хотел ли забыть меня?
Думал ли о расставании всерьез?
Я не знала. Но сейчас это не имело значения.
Чуть отстранившись, мы тяжело дышали, влюбляясь друг в друга еще сильнее. Поглаживая его скулу и бровь, я гадала, кого хотела обмануть, так дерзко отказавшись от этого мужчины. Лион не мог наглядеться на меня, словно впервые видел так близко. Растворяясь в его черных глазах, я поняла, что проиграла. Я не смогу злиться на него, зная, что отныне он на моей стороне.
– Лион. – Я постаралась выглядеть строго. – Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы простить тебя.
Его клыки блеснули, когда он широко улыбнулся.
– Договорились.
– Что теперь? – спросила я, обернувшись на позабытых свидетелей нашего примирения. – Выглядят они не очень.
– Лириадор, проводи врача туда, где вы ее нашли, – сказал Лион, а его глаза блеснули красными бликами.
Лир и врач медленно зашагали в сторону двери. Я испугалась. Они выглядели нормально, но вот лицо Лира было необычно спокойным и беспристрастным. Вот уж никогда бы не поверила в подобную покорность, да еще и в сложившихся обстоятельствах.
Я ошарашенно посмотрела на Лиона.
– Ты можешь управлять людьми?!
Разговаривая с братом, Райан все еще был очень напряжен. Держа свои эмоции под контролем, Лион впервые в жизни мог быть честен с самым близким для него человеком.
Мы с Лиром стояли поодаль, делая вид, что их разговор по душам совсем нас не волновал.
– Значит, это маска? – Райан пристально рассматривал брата, усевшись прямо на журнальный столик напротив дивана, где скучающе развалился Лион.
– Да, – сухо ответит тот.
Я предполагала, что Райан будет зол, что Лиону придется сносить презрение и насмешки с его стороны, но младший брат выглядел расстроенным и подавленным.
– Сделай это. – Райан указал на свое лицо и покрутил пальцем.
Лиона не пришлось просить дважды.
Должно быть, его переполняли эмоции, которые плохо поддавались контролю.
