Я мог его понять. Пространство вокруг нас дышало властью. От мягких изгибов кресел до сверкающих кристаллов, инкрустированных в потолок, – каждая деталь говорила о превосходстве. Это место было для тех, кто привык управлять, а не подчиняться. Здесь складывалось впечатление, что нет ничего невозможного.
Мой взгляд скользнул к голограмме младенца. На мгновение показалось, что за этими четкими контурами скрыто нечто-то большее, чем мы можем себе представить.
– Система, предположи, что предвещает появление пророка в рядах мутантов? – произнес я, намереваясь углубиться в изучение этого вопроса.
Нам нужно было понять уже сейчас, какую ценность или угрозу представлял этот ребенок. На чьей стороне он будет и чего нам стоит ожидать от него в будущем? Что предвещает его появление? Объединит ли он мутантов и к чему это приведет? Он станет врагом или союзником?
Голос Системы звучал уверенно и неспешно:
– Никаких подтверждений об особом статусе или сверхъестественных способностях ребенка, о котором вы запросили информацию, нет. Подконтрольное деторождение направлено на поддержание мира и процветание для всех жителей Верума.
– Я же говорил, – сказал Касиум, скрестив руки на груди.
Сдаваться так просто? Мне это было чуждо.
– Чего ждут мутанты от этого ребенка, именуя его пророком?
– Мутанты давно находятся в поиске духовного лидера, который объединит их и обеспечит новое видение, нарушив текущий баланс сил. – Голос Системы пускал по телу мурашки. – Как и в случае всех подобных верований, нет научных или эмпирических данных, подтверждающих, что этот ребенок обладает особыми способностями. Это может быть следствием коллективного психологического явления – потребности в переменах.
Мы с Касиумом переглянулись, прежде чем я задал следующий вопрос:
– Какими способностями должен обладать пророк, чтобы объединить и повести за собой всех мутантов?
– Человек, обладающий способностью предвидеть исходы и последствия, мог бы стать тем, кого мутанты будут уважать и за кем последуют. – Голос Системы звучал уверенно и, как всегда, с нотками искренней озабоченности. – Пророку необходима внутренняя стойкость и харизма. Сила убеждения, умение вести переговоры и способность преодолевать конфликты. Тем не менее это скорее отражение потребностей мутантов, чем реальная характеристика новорожденного.
Касиум перенял инициативу, задав следующий вопрос:
– Тогда почему с появлением этого ребенка пошли такие слухи среди мутантов?
– Источник предсказания о силе пророка неизвестен, что ставит под сомнение мотивы и выгоды инициаторов распространения слухов.
Я махнул рукой, и голограммы исчезли.
– Касиум, нам нужно больше информации. Сложно делать выводы, основываясь на образных предположениях и чужих ожиданиях. – Ненамеренно взглянув на время, я выдал свое желание ускорить темп нашей встречи. – Что-нибудь еще?
– Да, кстати. – Он неуверенно прочистил горло, словно знал, что его следующая фраза пробудит во мне недоброе любопытство. – Недавно я оказался на празднестве по случаю расширения семейного дела Жоакуина. Оказалось, его матушка обожает меня, – смахнув волосы с плеча, заявил он, – что и привело меня в их дом. Там я удостоился приватного разговора с одной женщиной… которая оказалась родной сестрой одного из организаторов нашего проекта.
– Продолжай. – Я кивнул, чувствуя, как воздух с трудом вырывается из легких.
Касиум неуверенно усмехнулся, его глаза сверкнули в теплых бликах заката.
– Я узнал основной критерий для отбора землянок в наш проект. Ты знал, что сканировали тысячи девушек, чтобы отправить на Верум лишь тридцать из них?
Мне показалось, его ухмылка приобрела черты некого отчаяния или даже отрицания.
– И тебе так просто все выложили? – усомнился я.
– Думаю, все куда сложнее, но мне преподнесли это как предостережение: не стоит связываться с землянками, – медленно произнес Касиум. Я следил за его взглядом, но мои мысли уже неслись куда-то далеко, туда, где реальность и чувство тревожного ожидания сливались в единое целое. – Выбирали самых сломленных. Так мне сказали.
И что это должно было значить? Сломленные… Этот термин застрял у меня в голове, вызвав неприятное ощущение, словно кто-то прикоснулся к ране, которая все никак не могла зажить.
– Система, подтверди или опровергни этот факт, – быстро бросил я, намереваясь выяснить правду.
– Отбор землянок для проекта проводился на основе ряда критериев, включающих психологическое состояние, уровень социальной адаптации и восприимчивость к внешним воздействиям. Была ли психологическая уязвимость одной из характеристик для отбора – закрытая информация.
– Не отрицает, – подметил Касиум.
– И в чем смысл? Система, если бы одной из характеристик отбора землянок для участия в проекте действительно была бы психологическая уязвимость, на что это могло бы указывать?
Мгновение перед последовавшим ответом показалось удушающе бесконечным.
