Боль ужаса и страха резко пронзила все тело, проникнув глубоко в сердце. Рассматривая Лиона, я обратила внимание, что мрак окутывал его со спины, будто заключая в свои объятия. Пепельная тьма на кончиках его пальцев стремилась слиться с ним воедино. Последними преобразились шея, волосы, а затем и лицо.
Напоминая себе о своей безопасности, я старалась разрушить оковы его хищной ауры.
Лион переместил одну руку под голову и, широко улыбнувшись, обнажил клыки.
– Спасибо тебе, Атанасия, – нежно произнес он, и я постаралась кивнуть ему в ответ. – С самого детства только мама знала о том, что я мутант. Решив не отказываться от меня, она изо всех сил старалась скрыть ото всех особенности моей кожи. Но по мере взросления начали развиваться и способности, из-за чего мне пришлось свести все общение с другими детьми к минимуму. Моя аура была одним из первых проявлений, и ни один из нас поначалу не знал, как с ней совладать. Пусть я и выглядел как обычный ребенок, но любой, кто имел дело с мутантами, мог вычислить меня без особых трудностей. – Рассказывая это, Лион выглядел грустным, что трогало мое, хоть и окутанное животным страхом, сердце. – И только к семи годам мы узнали, что, отказываясь от своих эмоций, я могу быть обычным. Мама приложила все усилия, чтобы я стал сильным, способным преодолеть любые препятствия, бесстрашным, готовым к выходу из зоны комфорта и многократному риску.
– Где она сейчас? – тихо спросила я.
– В островной тюрьме. А может, давно мертва, – с болью в голосе произнес Лион.
– Ты сказал, что есть способ справиться с силой твоей ауры. – Я хотела отвлечь его от мрачных мыслей о прошлом.
– Да… Я случайно узнал об этом еще в детстве. Если ты будешь касаться меня, тебе станет легче.
– Касаться? – шепотом переспросила я.
– Просто дотронься до меня, как во время пения сирены. Тебе полегчает.
Тогда в танцующей толпе я действительно перестала ощущать испепеляющий душу страх. Но я оправдывала это нашим весельем и потрясающей атмосферой, которая позволила мне отвлечься.
– Все так просто? – усомнилась я.
Улыбнувшись моей реакции, Лион протянул мне руку. Я медленно вложила свою ладонь в его, преодолевая сопротивление окаменевшего тела. В месте моего прикосновения по его коже разошлось легкое сияние, и я увидела, как он поморщился.
– Тебе больно?
– Я чувствую все, что сейчас чувствуешь ты.
Я немедленно отдернула руку.
– Ты умеешь читать мысли? – ошарашенно спросила я.
– Этого мне только не хватало. – Он демонстративно закатил глаза. – Я чувствую лишь эмоции.
Прищурившись и пообещав себе сосредоточиться, я снова к нему прикоснулась. Вспоминая события на танцполе, я прикинула, что перестала чувствовать гнетущее давление его ауры, наверное, только минут через десять.
– Хорошо. Значит, через десять минут мне полегчает?
– Быстрее, если увеличить площадь прикосновения, – сказал Лион, схватив мою вторую руку и переместив ее себе на грудь. – Я чувствую, что ты удивлена, но доверься мне.
Почувствовав его бархатную кожу, я не смогла сдержаться и провела по ней пальцами. Ледяные оковы медленно разрушались. Притянув меня ближе, Лион позволил мне опереться на него обеими руками.
– Можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту. – Он крепче прижал меня к себе, из-за чего я уткнулась лицом ему в шею.
Одурманенная его мужественным запахом, я снова не сдержала любопытства, легко коснувшись щекой его горячей кожи.
– Это так необычно, – проговорила я, разглядывая места моих прикосновений, где под кожей Лиона тянулись линии энергии.
– Благодарю, – шутливо ответил он.
– Спасибо тебе за сегодня, – снова повторила я, немного отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Пожалуйста. – Он дружелюбно улыбнулся.
Меня удивил вопрос, неожиданно возникший в голове. Позабыв о недавнем смущении, я отняла руку от его груди и прошлась пальцем по губам в ожидании свечения. Еще минуту назад я умерла бы со стыда, но сейчас мной овладевал исследовательский интерес.
– Я чувствую твое любопытство. Играешь со мной? – весело спросил Лион, пока я разглядывала пульсирующую энергию на месте прикосновения.
– Прости, я знаю, что веду себя бестактно, но это очень интересно, – поддержала я его веселье.
– Что еще тебя волнует?
– А язык у тебя тоже будет светиться? – забавляясь, спросила я.
– Не знаю, – сказал он, прежде чем лизнуть мой лоб. – Ну что? – Ошарашив меня, он гордо высунул розовый язык для осмотра.
– Не светится! – подытожила я и поджала губы, чтобы не рассмеяться.
– Еще что-нибудь? – улыбнулся он.
Мне стоило смутиться, отодвинуться и прекратить эти игры, но… даже такой повод для прикосновений предательски прельщал.
– Могу я потрогать твои клыки?
– Без проблем. – Он снова весело улыбнулся.
Все еще чувствуя отголоски страха перед его аурой, я принялась водить пальцами по его зубам, особое внимание уделяя клыкам.
– Тебе опасно кусаться, – намекнула я, подтверждая смертоносность его длинных нечеловеческих клыков.
– Зачем мне кого-то кусать? Я, по-твоему, животное? – обиженно спросил Лион.
– Я имела в виду в порыве страсти, – пояснила я свои слова.
