– О, я лишь пришел убедиться, что с Атанасией все в порядке, – пояснил он, подняв ладони. – Узнав про жемчужный китрин, я должен был увидеть ее собственными глазами. Все же я несу за тебя ответственность, милая…
Когда я осознала причину его беспокойства, мне стало еще теснее в этом дурацком платье.
– Все хорошо, – ответила я, преодолевая желание притвориться немой.
– Вижу. Благодарю, Аурелион. – Шерар уважительно пожал ему руку, из-за чего неловкость между нами стала физически ощутимой. – А теперь прошу простить. Дела, – кинул он, чуть поклонившись перед тем, как выйти.
– Какой позор, – прошептала я, схватившись за голову. – Он признателен тебе за то, что ты, так скажем, помог мне избавиться от эффекта китрина.
– Кажется, он не был против, – подметил Лион.
– Не был, – выдохнула я.
Поприветствовав следующего посетителя, я сосредоточилась на том, чтобы вникнуть и проанализировать описанную ситуацию, как делал это Лион. С упоением я молча изучала новый мир. Впервые с момента прибытия на Верум мне стало это доступно по-настоящему.
Столкнувшись с другими представителями Совета в общем зале, я по рекомендации Лиона пыталась не выдавать в себе землянку. Как он объяснил позже, некоторые верумианцы выступали против объединения с Землей, оправдывая это грядущими экономическими изменениями.
После небольшого обеденного перерыва мы снова вернулись в приемную. Из нескончаемого потока информации мне удалось узнать, что в Кристаллхельме не существовало собственности как таковой. Например, дворец Лиона, в котором они проживали всей семьей, принадлежал им ровно до тех пор, пока его отец работал советником Системы. Стоит ему покинуть эту должность, и место проживания всей семьи изменится, а дворец перейдет следующему советнику. Из-за того что материальные блага здесь распределялись как-то иначе… верумианцы ни в чем не нуждались, пока приносили пользу обществу. Как я поняла, экономика под руководством Системы распределяла денежные ресурсы и другие блага между людьми будто бы в долг, рассчитывая на перспективность деятельности каждого члена общества.
Помимо прочего, меня удивил посетитель, который по собственной воле отказался от взаимодействия с Системой. Он как раз и пришел, чтобы обсудить очередную несправедливость, ограничивающую права и свободы его единомышленников, которые предпочитали звать себя «просветленными». Как позже рассказал Лион, в Кристаллхельме была небольшая коммуна, члены которой придерживались старого мироустройства. Несмотря на отсутствие доказательств, эти люди считали, что Система не благо, а проклятие.
С высоты своего эгоизма мне было нелегко понять, зачем отказываться от искусственного интеллекта, который тысячелетиями поддерживал порядок и верно служил человечеству.
Часы приема закончились, когда на небе воспылали первые лучи заката. Попрощавшись с последним посетителем, Лион принялся структурировать всю полученную информацию для ее дальнейшего обсуждения с другими представителями Совета. Как только я рухнула в широкое кресло, забытая боль в ногах тут же навеяла воспоминания о моих рабочих буднях. И пока Лион был занят своими прямыми обязанностями, я впервые за сегодняшний день вернулась к мыслям о вчерашней ночи.
Я не могла поверить, что этот строгий и мудрый мужчина был тем самым Лионом, стоны которого до сих пор раздавались в моей голове.
Нет-нет-нет, я не должна была думать об этом!
Но, рассматривая его сосредоточенное выражение лица, я не могла перестать фантазировать…
Прямо здесь?
На этом столе…
Нет!
О чем я только думаю?!
Мне не следовало потакать подобному распутству, поэтому, усиленно сдерживая воображение, я старалась не думать о его губах, руках и бедрах…
Вдох-выдох, вдох-выдох…
– Тебе плохо? – Лион перевел на меня взгляд холодных черных глаз.
– Нет, – ответила я, не в состоянии успокоить громкий пульс, который чувствовала даже на кончиках пальцев.
– Я почти закончил. Отложу остальное на завтра, – спешно сказал он.
Эффект жемчужного китрина уже должен был пройти, поэтому сегодня мне предстояло отправиться домой. Грядущее расставание с Лионом расстроило меня больше должного, лишь подтверждая правильность неизбежного. Если мои чувства набрали такие обороты даже за столь короткий срок, нам нужно было как можно скорее прекратить общение, чтобы я могла привести свои мысли в порядок.
– Можем идти, – объявил он.
Покидая огромные залы, я искренне радовалась, что мне удалось здесь побывать и узнать столько всего. Не имея ни малейшего представления, как именно мне пригодится этот опыт, ведь масштаб наших должностей не шел ни в какое сравнение, я все равно была приятно удивлена, что где-то верховная власть может так щепетильно относиться к проблемам своего народа.
Ступив на платформу, я ухватилась за предложенное Лионом предплечье.
– Ты довольна? – спросил он, внимательно рассматривая меня.
– Да. Это было потрясающе, – грустно улыбаясь, ответила я. – Если бы у нас в Ясоре было так же, думаю, люди жили бы куда лучше.
– Если бы все было иначе.
