– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.
Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.
– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.
– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.
– Да… Пожалуй, это хорошая идея.
К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания… А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?
– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.
Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и дотронулась до клитора пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.
– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.
– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.
– Да. Пару раз кончит и ненадолго придет в себя… – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.
В моих мыслях не было ничего, кроме шлепающих и стонущих звуков, скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.
Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.
– Цветочек, скоро тебе станет легче, – сказал Максимус, привлекая мое внимание к себе.
– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.
Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы касались моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.
Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус нежно проник пальцами между моих складочек, сосредотачивая все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.
Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.
– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.
Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?
– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.
Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы… должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро…
– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.
Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.
– Пожалуйста… – взмолилась я.
– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.
Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.
Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.
– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.
