– Всё будет превосходно, полковник Барнс. Последний вопрос, пока мы не вступили в бой…
– Да, доктор?
– Ваш начальник просил мне что-нибудь передать?
– Простите?
– Преступный тип, который подошёл к вам сегодня на Тауэрской пристани?
– Ах, да, – улыбнулся Барнс. – Рослый, темноволосый и угрюмый – отличный бы вышел драгун. Сказал что-то, что я не совсем понял. Видимо, так и задумывалось. Просил передать вам, что это сети.
На десять секунд Даниель окаменел.
– Вам нехорошо, доктор?
– Ветер с моря холодноват.
– Я принесу одеяло.
– Нет, стойте… Так… он и сказал? «Это сети»?
– Слово в слово. Можно полюбопытствовать, что это значит?
– Что нам надо возвращаться в Лондон.
Барнс рассмеялся.
– С какой стати, доктор?
– Потому что это ловушка. Разве вы не видите? Они откуда-то… Джек откуда-то знает.
– Что знает, доктор?
– Всё. Он заманил нас сюда.
Барнс на мгновение задумался.
– Вы хотите сказать, что русского заслали?
– Вот именно! Иначе с чего бы он рассказал так много и так быстро?
– Потому что Чарльз Уайт зажал ему яйца в тиски?
– Нет, нет, нет. Уверяю вас, полковник Барнс…
– Чересчур сложно, – был вердикт Барнса. – Скорее, преступный тип на жалованье у Джека и рассчитывал таким образом нас остановить.
Барнса было не переубедить. Даниель совершил ошибку, сначала внушив ему надежду, а затем попытавшись возбудить страх. Если отсутствие надежды толкает людей на отчаянные поступки, то её преизбыток заставляет их делать глупости противоположного толка. Хитрая штука надежда, и управляться с нею следовало бы кому-нибудь поопытнее Даниеля.
С берега их приветствовали ружейным выстрелом. Шкипер велел убавить паруса, и шлюп сразу замедлился. От острова Грейн отвалил ял. Новость мгновенно достигла шканцев. Через несколько секунд на юте появились Чарльз Уайт и сэр Исаак Ньютон.
Ял доставил лейтенанта Собственного её величества Блекторрентского гвардейского полка. Гребли рыбак – хозяин реквизированного ялика – и его сын. Оба выглядели не столько удручёнными таким поворотом событий, сколько ошарашенными.
Лейтенант привёз груз слов, который с немалой гордостью предъявил на юте. Слова эти были приняты как ценные сведения всеми, кроме Даниеля, который видел за ними лишь очередной трюк Джека-Монетчика.
Суть сводилась к тому, что достигнут блистательный успех. Драгуны во весь опор пронеслись через мост на полчаса раньше намеченного времени и оставили там взвод. Остальные заняли позиции на берегу, обращённом к Шайвскому утёсу. Дозорных разместили на колокольне церкви Святого Иакова. Она стояла на единственном бугорке острова Грейн, который по такому случаю мог считаться холмом. Там же устроили штаб. Б
Со стороны островка, обращённой к морю (там, где фарватер был углублён), стояло судёнышко футов шестидесяти в длину, выстроенное по образцу голландского рыболовецкого гукера. Даниель, сын контрабандиста, знал, что это идеальное судно для доставки незаконных грузов через Северное море. Дрейк предпочитал более плоскодонные, поскольку обычно разгружался в мелких прибрежных речушках, но раз у Джека был собственный фарватер, то ему годились и суда с большей осадкой, как этот гукер. Обитатели башни что-то поспешно туда перегрузили, подняли паруса и попытались выйти по фарватеру в открытое море. Однако гукер немедленно сел на мель – на расстоянии полёта стрелы от башни. Тогда они выбросили за борт часть груза, судно снялось с мели, и тут же ветер, дующий с траверза, снёс его к краю фарватера, где оно село на мель снова, уже намертво. Таким образом, фарватер освободился: беглецы спустили вельбот, немногим больше баркаса, зато с мачтой и парусом. Вельбот на вёслах вывели в открытое море и подняли парус. Всё это наблюдали с церкви Святого Иакова. Впрочем, наблюдать осталось недолго: через час наступала темнота.
Окончив рассказ, лейтенант замолчал в ожидании приказа. Мистеру Чарльзу Уайту, который, очевидно, командовал экспедицией, достало вежливости взглянуть на Барнса – мол, распорядитесь сами.
Барнс надолго задумался, к изумлению, а затем и досаде Чарльза Уайта и сэра Исаака Ньютона. Наконец он пожал плечами и отдал приказ. Лейтенанту было предписано возвращаться на берег и вести солдат на Шайвский утёс, «Аталанте» – поднять паруса и преследовать вельбот, по пути спустив шлюпку, чтобы арестовать тех, кто остался на гукере, и спасти судёнышко до того, как его унесёт приливом.
Тут же засуетились все, кроме Чарльза Уайта, который с ироничным вздохом облегчения закатил глаза: о чём полковник Барнс столько размышлял? Бесценные секунды потрачены на обдумывание очевидного.
Отдав приказ, Барнс немедленно повернулся спиной к Уайту и подошёл к Даниелю.
– Вы были правы, – сказал он. – Это… как там выражается ваш приятель? Сети.
– Что заставило вас переменить взгляд, полковник Барнс?
