– Ах да, конечно,
– Сокровища короны, сэр, – подсказал совершенно обескураженный Том.
– Я понял… да… разумеется! Сокровища короны. Отлично. – Джек надолго задумался. – Хочешь стащить сокровища короны, раз мы всё равно здесь?
– Я думал, для того всё и затевалось, сэр, – отвечал Том, сейчас и впрямь похожий на мальчишку.
– О да! Конечно! – воскликнул Джек. – Разумеется, я всю жизнь мечтал носить на голове тяжеленную золотую нахлобучку, утыканную драгоценными камнями! Алмазы, рубины – я без них жить не могу. Вперёд! Бегом!
– А вы не хотите…
– Ты отлично справлялся до сих пор, Том, да и твои ребята выглядят надёжными. Поройтесь пока в Башне сокровищ. Там и встретимся.
Евгений прочистил горло.
– Поправочка. Встретимся… э… у Чёрного Джека в Хокли завтра вечером после медвежьей травли.
Джек сопровождал свою импровизацию кивками, жестами и подталкиваниями. Все они адресовались Тому, и все имели целью направить его к прославленной сокровищнице. Наконец Том двинулся – пятясь спиной вперёд и не сводя глаз с Джека.
– Вы уверены, что удобно пилить державу монарха в шалмане Чёрного Джека?
– Распили её где хочешь, а мне принеси в мешке, сколько сочтёшь нужным. Давай-давай, двигай!
Пока Джек говорил эти слова, Том, прошедший уже половину пути до преступных личностей, оглядывал крыши, полагая, что Джек испытывает его верность: один неправильный шаг, и стрела из арбалета пронзит ему сердце. Однако вокруг никого не было, за исключением нескольких разъярённых горцев, которые начали высыпать из дверей Белой башни. Так или иначе, его это подхлестнуло.
– Ладно! – воскликнул Том, развернулся и припустил к сокровищам короны.
Джек этого уже не видел, потому что вместе с де Жексом бежал туда, где их дожидался Евгений. Тот затворил за ними тяжёлые ворота.
– Как тебя звать? – спросил Джек стражника.
– Клуни! И вы ничего от меня…
– Послушай, Клуни, ты говоришь так, будто я какой-нибудь подлый негодяй. А я всего-то хочу, чтобы ты составил мне компанию на ближайшие несколько минут и благополучно пережил эту ночь.
– Я не желаю составлять вам компанию ни на сколько.
– Тогда придётся напомнить, что я и впрямь подлый негодяй. Можешь идти сам, а нет – русский накинет тебе на шею верёвку, и поедешь по ступеням на своём набитом говядиной брюхе!
– Я пойду, – отвечал Клуни, глядя на Евгения. Надо думать, он уже насмотрелся на то, что может сделать московит, и боялся его больше, чем Джека.
Последовала короткая пробежка через тёмные недра Тауэра. После третьего поворота Джек совершенно потерял направление. Он догадывался, что они прошли через куртину и попали в Кирпичную башню.
Впереди открылась каменная лестница. Она вела вниз, во мрак, который не рассеивали их фонари. Кто-нибудь посуеверней Джека отпрянул бы, увидев в ней прообраз тюрьмы, смерти и спуска в иной мир. Однако в каталоге жутких мест, куда Джек совался за свою жизнь, это ничем особым не выделялось. Он начал спуск, повернул налево на лестничной площадке, потом снова налево у основания следующего пролёта. Они будто угодили в какое-то норманнское подземелье, но, пройдя в дверь, Джек оказался, кто бы мог подумать, на улице – Минт-стрит. Прямо перед ним стоял дом, чёрная от копоти развалюха. Дверь её была распахнута, внутри горел огонёк. Дверь и улицу стерегли трое – все прекрасно знакомые Джеку – с
Не потребовалось. Джек замедлил шаг, опустил тяжёлую сумку, давая роздых руке, и обернулся посмотреть, где остальные. От этого движения плащ распахнулся, явив притихшим зрителям роскошную золотую подкладку. Увидев де Жекса сразу за собой, Джек подхватил сумку и внёс её в дом смотрителя Монетного двора.
Дом был пуст. На должность смотрителя – выгодную синекуру – обычно назначали людей, ничего не смыслящих в чеканке монет и не особо желающих в неё вникать, зато со связями. Такой человек не станет жить в таком доме, пусть даже предоставленном ему государством. Он скорее поселится в живодёрне на окраине Дублина, чем на дымной улице среди солдатни. Поэтому дом по большей части не использовался, за исключением одной комнаты. Идя на свет, Джек спустился по лестнице к распахнутой двери.
